Было странно слышать от него даже такую простую, незамысловатую речь, но произнесенную по-английски. Да, получалось, что, несмотря на свое происхождение, у него не было ничего общего с Племенем — кроме наследственных генов.

— А мне кажется, что вся эта история со Сканнером была не более чем предлогом, — высказала свое мнение Клара.

— Тогда что он тут делает?

— Это наш сторож. Вернее, твой. Они отлично знают, что сама я не смогу удрать отсюда. Патриархи могут натравить Дика на тебя просто из желания поразвлечься, ты же знаешь их.

Вполне вероятно, что она была права. С другой стороны, все могло быть наоборот: слова Дика были правдой, а Кларе было поручено следить за мной. Не для того, конечно, чтобы попытаться помешать мне, если я вздумаю сбежать, а с целью выудить у меня еще какие-нибудь сведения, которые Муртагу не удалось вытянуть из меня. Перед их «сывороткой правды» не может устоять никто, но ответы допрашиваемого обычно лаконичны и нужно умело ставить вопросы, чтобы собрать много информации. А я сомневался, что Муртаг способен квалифицированно допросить пленного. Думаю, что Девять были такого же мнения о нем, поэтому-то они и решили использовать в этих целях прелести датчанки, зная о нашей с ней давней дружбе.

Я не стал расспрашивать ее о причине, по которой она оказалась в этой тюрьме. Зная ее, я просто ждал начала рассказа. Что она и сделала через несколько минут, заговорив слегка обиженным голосом, будто обвиняя меня в недостатке интереса к ее персоне.

Оказалось, что ее вина состоит в некоем небрежении при выполнении очередного задания. По приказу Девяти, она должна была вылететь в Рио-де-Жанейро.

Вместо того чтобы немедленно покинуть Лондон и приступить к заданию, прекрасная графиня решила задержаться и на несколько дней продлить ее роман с одним англичанином. Датчанку на следующий день похитили, накачали наркотиками и самолетом доставили сюда. Любовника же ее ждала какая-нибудь мучительная смерть, секреты которой были так хорошо известны Девяти. «В целях моего воспитания», — предположила Клара в конце.

Такой конец романа, казалось, нисколько ее не смутил, но Клара всем была известна своей храбростью. А может быть, ей было просто на все плевать. Это было импульсивное и страстное существо, живущее лишь настоящим моментом и на всю катушку и никогда не задумывающееся о последствиях. Однако она была не настолько глупа, чтобы не понимать того, что ее здесь ожидало.

— Ты сама знаешь судьбу тех, кто оказался, подобно тебе, туг на ухо. Тебе некого винить, кроме самой себя.