Чувствовалось, туннель содержали в порядке. Внутри было чисто и сухо. Держась за стену, молодой ассасин двинулся вперед и через какое-то время увидел слабый свет. Он замедлил шаг. Теперь ему снова был слышен звонкий голос Катерины. Вскоре туннель уперся в каменную лестницу. Поднявшись по ступеням, Эцио оказался на первом этаже одной из западных башен – внутри было пусто. Выглянув в окошко, Аудиторе увидел на парапете солдат Орси, стоявших к нему спиной. Все они были поглощены выступлением Катерины и даже изредка ей аплодировали.

– …Будь я мужчиной, я бы быстро согнала ухмылки с ваших рож! Не обманывайтесь тем, что у меня есть сиськи… – Катерина поняла, что нашла новый стратегический ход. – Бьюсь об заклад, вам хотелось бы их увидеть. Угадала? Вы не отказались бы их потрогать, помять, облизать своими слюнявыми губами. Так почему бы вам не спуститься вниз и не попытать счастья? Только учтите: каждому я заеду ногой по яйцам так, что они полетят у вас мимо ноздрей! Lurido branco di cani bastardi![139] Вы бы лучше убирались восвояси, пока еще есть время. Пока вас не повесили на стенах и не посадили на кол! А может, я ошибаюсь? Может, вам нравится, когда кол протыкает вам задницу и ползет дальше у вас внутри? Впрочем, вы и этого недостойны. Никогда еще я не видела такого гнусного сборища дерьмовых солдат. Che vista penosa![140] Наверное, вы бы даже не почесались, если бы я кастрировала все ваше стадо.

Эцио выбрался наружу. Ближайшие ворота находились почти напротив того места, где сейчас ораторствовала Катерина. На их арке, рядом с массивным рычагом, стоял лучник. Молодой ассасин быстро и бесшумно взлетел на арку, ударил лучника клинком в шею и сбросил вниз. Потом приналег на тяжелую рукоять – и створки ворот сердито заскрипели и начали открываться.

Все это время Макиавелли внимательно следил за воротами. Едва увидев в них просвет, он наклонился к Катерине и что-то шепнул ей на ухо. Та, прекратив свои тирады, пришпорила лошадь – и вместе с Никколо и слугами ворвалась в город. Увидев, что их обманули, наемники Орси с криками и руганью повалили вниз, но всадников и след простыл. Схватив лук и стрелы, оставшиеся от убитого лучника, Эцио уложил трех ближайших к нему наемников, после чего вскарабкался на стену и побежал по крышам, двигаясь вслед за Катериной и остальными всадниками в сторону цитадели.

На узких улочках Форли царило смятение. Наемники бились за полную власть над городом, но пока что получали отпор. То здесь, то там мелькали флаги с голубыми змейками и черными орлами – гербом Сфорцы. Солдаты Катерины отчаянно сражались с наемниками. Горожане торопились укрыться за стенами своих домов. Некоторые, обезумев от страха, бегали вокруг, натыкаясь на опрокинутые прилавки. Где-то отчаянно кудахтали куры, напуганные не меньше людей. Сидя в глинистой луже, какой-то малыш громко вопил, зовя мать. Вскоре появилась и она, схватила ребенка и скрылась за дверью ближайшего дома. Эцио, пробираясь по крышам, следил за продвижением небольшого отряда. Несколько раз, видя, что наемники Орси слишком близко подбираются к Катерине и Макиавелли, он останавливался и пускал стрелу. Все они попадали точно в цель.