Наконец всадники достигли широкой площади перед цитаделью. Сама площадь и прилегающие к ней улицы были пусты. Эцио спустился вниз. На парапетах цитадели тоже не было никого. Массивные ворота были крепко заперты. Похоже, Катерина не преувеличивала: цитадель и впрямь выглядела неприступной.

– Эй! Открывайте, сборище редкостных дурней! Это я, la duchessa![141] Да поднимите же свои ленивые задницы!

На парапете появилось несколько солдат. Человек в мундире капитана крикнул:

– Subito[142], ваша светлость!

Люди исчезли, бросившись открывать ворота. Но в это время, оглашая воздух дикими воплями, на прилегающих улицах появились десятки наемников. Они окружили Катерину и ее спутников, загородив путь к отступлению. С другой стороны высились стены цитадели, где тоже не торопились открывать ворота.

– Они устроили засаду! – крикнул Макиавелли.

Вместе с Эцио и горсткой слуг он приготовился держать оборону.

– Aprite la porta! Aprite![143] – кричала Катерина.

Наконец массивные ворота открылись. Оттуда выбежали солдаты Катерины и бросились врукопашную на наемников Орси. Бой был ожесточенным, но недолгим. Он закончился сразу же, как только Катерина и ее спутники оказались внутри цитадели и снова накрепко закрыли ворота. Аудиторе и успевший соскочить с лошади Макиавелли, тяжело дыша, привалились к стене. Им почти не верилось, что они достигли цели. Катерина тоже спешилась, но ей было некогда даже дух перевести. Она побежала через двор к двери, возле которой стояли двое маленьких мальчишек и кормилица с младенцем на руках.

Сыновья бросились к матери. Она обняла каждого.

– Чезаре! Джованни! No preoccuparvi[144].

Она погладила малыша по голове:

– Здравствуй, Галеаццо, мой маленький… – а затем повернулась к кормилице. – Незетта, а где Бьянка и Оттавиано?

– Простите меня, госпожа. Когда на город напали, они играли за воротами, на площади… С тех пор мы их так и не нашли.

Ответ испугал Катерину. Она собралась что-то сказать Незетте, но в этот момент за стенами цитадели раздался радостный рев. К Эцио и Никколо подбежал капитан, которого прежде они видели на парапете.

– Наемники получили подкрепление с гор, – сообщил он. – Не знаю, сколько еще мы сумеем продержаться.

Он повернулся к лейтенанту:

– На парапет! Пушки к бою!

Капитан, лейтенант и артиллеристы побежали к лестницам. И вдруг сверху посыпались стрелы – это наемники Орси, притаившиеся на крышах окрестных домов, открыли беспорядочную стрельбу. Катерина велела кормилице и детям бежать в дом.

– Пушки! – не переводя дыхания, крикнула она Эцио. – Пушки – наша единственная надежда! Не дайте этим мерзавцам прорваться в цитадель!