Закончив поиски, основные их участники вновь собрались в Монтериджони. Прошло пять долгих лет. Родриго Борджиа, он же папа Александр VI, по-прежнему правил Ватиканом. Он заметно постарел, но все еще был силен. И тамплиеры, утратившие прежнюю власть, все так же представляли собой смертельную угрозу.

Впереди было еще много дел.

28

28

Эцио встретил свой сорок четвертый день рождения в Монтериджони. Виски успела тронуть седина, но его борода сохраняла прежний темно-каштановый цвет. Было начало августа 1503 года. Как-то утром дядя Марио позвал его к себе в кабинет. Там уже сидели Паола, Никколо, Ла Вольпе, Теодора, Антонио и Бартоломео.

– Эцио, час настал, – торжественно произнес Марио. – Яблоко в наших руках. Мы собрали все недостающие страницы Кодекса. Так закончим же то, что когда-то давно мы начинали с моим братом и твоим отцом Джованни… Быть может, нам наконец-то откроется смысл пророчества, зашифрованного в Кодексе, и мы навсегда лишим тамплиеров их власти.

– В таком случае, дядя, мы прежде всего должны узнать местонахождение хранилища. И я надеюсь, страницы Кодекса помогут нам в этом.

Марио открыл свой тайник. Все ниши были заполнены пергаментными страницами. Тут же, на подставке, покоилось Яблоко.

– Я расположил страницы по степени их связанности друг с другом, – пояснил собравшимся Марио. Те молча рассматривали древнее сокровище. – Похоже, здесь представлена карта мира, но более обширного, чем мы знаем. На западе и юге изображены земли, о которых нам пока ничего не известно. Однако я уверен в их существовании.

– Кодекс полон и других изображений, – сказал Макиавелли. – Вот там, слева, видны очертания предмета, похожего на епископский посох. Рискну предположить, что это папский посох. Справа – изображение Яблока. А на средних страницах – дюжина точек, образующих некий узор, смысл которого по-прежнему остается для нас загадкой.

Пока он говорил, Яблоко вдруг засветилось: вначале мягко, затем все ярче и ярче. Свет стал ослепительным и залил все страницы Кодекса, словно объединяя их. Так же неожиданно Яблоко погасло, вернувшись в прежнее состояние.

– Что заставило его вспыхнуть, и непременно сейчас, когда мы говорили о Кодексе? – спросил Эцио.

Как жаль, что сейчас среди них не было Леонардо. Тот объяснил бы или хотя бы высказал какое-то предположение… Эцио пытался вспомнить, что́ его друг говорил о свойствах древнего предмета. Леонардо называл Яблоко машиной, но, судя по поведению этой «частицы Эдема», Яблоко могло быть и… живым существом. И все же, чем бы оно ни было, ассасин верил ему.