Время приближалось к вечеру. Легкий прохладный ветерок нес мелкий песок под небом, укрытым серой сплошной пеленой облаков. В пустынной местности максимальная скорость перемещения здешним транспортом значительно увеличивалась. Однообразный пейзаж несся мимо.

– Мы так быстро едем, а если препятствие? – озабоченно спросил Пуфф.

– Например?

– Ну, это, корова пасется…

– Здесь?!

Вдруг Ян увидел надвигающийся темный предмет. Он едва успел выставить руки вперед и остановиться. Но поскольку каждый шаг умножался на коэффициент перемещения, с объектом, оказавшимся на дороге, они все же встретились. Ян застыл, обняв за филейную часть весьма упитанную пеструю буренку. За доли секунды в его голове пронеслась вереница мыслей. От «Почему корова на рельсах?» до «Не лягнет ли. Но корова флегматично жевала мох и никаких агрессивных намерений не выказывала. Даже лапы Яна не соизволили снять перчаток. Хозяин Замка отпустил животное и обернулся. Попутчики стояли немного поодаль и растерянно смотрели на корову. В их глазах отразился полный спектр чувств, сменявшихся, как в калейдоскопе, от смеха до ужаса. Но на тропе никто не появлялся, если только не двигался по ней! Вывод лежал на поверхности… В лапах хозяина Замка блеснул жезл.

– Кто? – мрачно спросил Ян.

– Он, – хором ответили Марк и Пуфф, указывая, друг на друга.

Корова обернулась, томно посмотрела на Пуффа, вытянула к нему морду, звякнула колокольчиком и выдала протяжное: «Мур-р…» Ян с большим трудом сохранил мрачное выражение на лице.

– Ну и что скажешь теперь, волшебник ты наш?

Котище развел лапами, тяжело вздохнул.

– Оно само вышло…

– Теперь хотя бы с дороги убери!

Пуфф подошел к корове, почесал за ухом сначала себе, потом корове, потянул за ошейник. Животное отрицательно покачало головой и лизнуло создателя в щеку. Тогда он попробовал столкнуть произведение с Тропы, но не тут-то было.

– Может быть, обойдем…

– Нет. Образовался узел, это резко уменьшит скорость перемещения.

– А если ее, это?..

– И не жалко?

– Жалко, – обреченно ответил незадачливый творец.

– Эх ты, – вмешался Марк.