— Авэрасса торр!

Это где-то этажом выше. Там же пульсирует розовый завиток…

Я прыжком вымахнул в коридор, несколько теней заградили мне путь, наставили оружие. Нет времени выяснять — свои или нет, я поднырнул под мечи, клубком прокатился между стеной и тенями, выпрямился и вновь помчался вперед.

— Омм! Омм! — послышалось наверху. Утробный, какой-то чмокающий звук вселил в меня ужас. Его издавало не живое существо. Может быть, это големы магов?

— Авэрасса торр!

Я увидел лестницу и рванул к ней. По пути схлопотал стрелу в плечо со спины, но даже не остановился. На стене вдоль лестницы дотлевали остатки гобелена, слоистый дым затруднял дыхание. Лестничная площадка наверху была устелена трупами. Я пробежал по короткому коридору и выскочил в зал, не шибко-то и большой, но забитый людьми. Бой был в самом разгаре.

— Омм! Омм!

Отвратительно белокожее существо ростом метра два с половиной, в грубых штанах и более ни в чем, возвышалось перед солдатами Болгата, за спины которым я выскочил. Тварь колотила исполинским топором по невидимой, едва мерцающей преграде, растянувшейся от края до края помещения. За покатым плечом существа маячил мэтр Раузер собственной персоной, не менее бледный, чем тварь, с ним были два десятка гвардейцев ковена.

Тускло светили на стене две вечные лампы.

Я освободил свое плечо от стрелы и шагнул из тени.

На моей стороне находились Рейф, Вако, другие, кому все-таки удалось спастись из Сумрачья, а с ними сам генерал. Архей в мышастом балахоне лежал на полу, обессиленный после заклятия, видимо, он эту стену и поставил. У стены стояла Орнела. В мужском кожаном костюме, подпаленном и разродранном. Ее сердце билось испуганной птицей, в руке была шпага.

Болгат круто развернулся, почуяв спиной чужака, но я опустил меч книзу, царапнув мрамор пола, и выкрикнул:

— Свой! Свой!

Вако уже мчалась на меня, воздев над головой молот-големоубийцу, заляпанный кровавыми пятнами, но слабый окрик Архея все-таки заставил притормозить, а начальственный бас генерала и вовсе остановил.

— Джорек! — рявкнул он. — Ты… щегол ушастый! — Он рванул ворот вечной кирасы, хрипя. Нос-картошка был малинового цвета.

Орнела приглушенно вскрикнула. Я глянул на нее, кусая губы. Что сказать? Как пояснить, что внутри лютого убийцы Джорека — другой человек?