Вечно Толстого эта новость весьма встревожила.

– Аура – это атрибут души, – сказал он. – У покойников и андроидов ауры не бывает. Это показатель, что в тело вселился кто-то другой.

Как обычно, африканды сидели у меня в гостиной, я на кухне. Мы общались через экран.

– Такого не может быть, – авторитетно сказал я, перемешивая зажарку для гаспаччо. – В мозгу человека есть определенные маячки, по которым душа находит свое земное пристанище, и они воспроизводятся при молекулярном копипасте. Считается, кстати, что это Центр совести. Андроидов делают без маячков, и никто в них не вселяется. Я думаю, что на Луне просто не могут точно воспроизвести технологию, нарушают…

– Как ты сказал? – Вечно Толстый уставился на меня во все глаза. – На Луне?!

– Ну да. – Я накрыл сковородку крышкой и вытер руки полотенцем. – Все турниры происходят на Луне, в специальных куполах. Мало ли кто каким оружием жахнет? И там все тела погибших восстанавливают и на лифте катят на Землю.

– А почему нельзя на Земле восстановить? – спросила Маркиза.

Я пожал плечами:

– Чтобы не травмировать психику. Представляешь, ты только что был на Луне, и вдруг уже в Москве.

– Прикольно, – заметил Две Пятки, а у Вечно Толстого сделалась очень задумчивая физиономия. Он враз утратил свое обычное благодушие и просидел молча до конца обеда. А за десертом из имбирного мусса с фисташками внезапно встал, бросил: «Я пошел» – и ринулся из бунгало, чем-то прогрохотав в прихожей.

– Похоже, это была вешалка, – сказала Маркиза.

Вешалка наступила потом, когда учеба в колледже подошла к концу. Внезапно оказалось, что для поступления в Академию высокой кухни или Университет общественного питания необходимо пройти армию. В рестораны и кафе тоже берут после поединка, а идти на комбинат, изо дня в день лепить одни и те же готовые обеды из моноплазмы я не хотел.

Поэтому и записался на войну. Чего там – потеряю три месяца, зато сколько возможностей откроется!

Африканды отнеслись к моему поступку по-разному.

Маркиза ахнула, прижала ладони к щекам и запричитала:

– Аватарчик, миленький, не ходи на войну! Тебя на войне убьют-покалечат… Мама-папа плакать бу-ду-ут…

– Как убьют, так и восстановят, – сказал я. – Брата же убили – и ничего, живет себе не тужит.

Две Пятки похлопал меня по плечу, пощупал руку выше локтя и сказал:

– Надо бы физкультурку подтянуть. Приходи в спортзал на шестом уровне, будем заниматься.