– Косатка, – пробормотал седоусый и злорадно улыбнулся. – Вот оно как. И я, солдат, буду жрать косатку, а не она меня?

– Так точно.

– Молодец! Иди служи. А ты отдай ему эту штуку и проводи на кухню.

Со вздохом облегчения я пошел вслед за офицером. Пошел – так, как меня учил Две Пятки, в «позе обезьяны», слегка согнувшись и подволакивая ноги. Сержант одобрительно покосился на меня и удосужил вопросом:

– Не первый раз на Луне?

– Так точно, сэр! Второй. Прибыл на стажировку перед Академией.

– Что ж ты сразу не сказал. В сопроводиловке просто написано: «Доброволец».

– Виноват, сэр. Не конкретизировал.

Мать моя кофеварка. Во что я вляпался? Только бы добраться до синтезатора и запустить программу! Я верил и не верил африкандам, но в душе прекрасно осознавал, что, пока мы шли по коридору к месту дислокации, судьба моя висела на волоске. Любой – да хоть тот же седоусый – в момент мог проверить лунную базу данных и обнаружить, что я сроду здесь не был.

Но все обошлось. В противном случае я бы не писал эти строки, уютно завернувшись в плед возле затопленного камина, вдыхая приятный аромат можжевелового дыма. Пушистая сквирри Фирюза, дальняя родственница земных тюленей, вознамерилась заползти мне на колени. Ее ушки с кисточками на концах подрагивают в предвкушении ласки. Не время, милая. Я вспоминаю.

Кухня представляла собой стандартный комплект общественного питания. Синтезатор второго поколения, печка, впрочем, неплохая, несколько разрозненных агрегатов. В одном из них я, к своему удивлению, узнал допотопную кофеварку.

Первым делом я включил синтезатор и, путаясь в клавишах, торопливо набрал код. Индикаторная панель мигнула и вывела сообщение: «Курсант Федор Голиков, запись изменена. С приветом, Лунный заяц».

Наверное, это означало, что в базе меня провели вместо брата. Я вздохнул с облегчением.

По расписанию обед был назначен на два часа дня, у меня оставалась уйма времени, чтобы подготовиться.

Стейк из мяса косатки. Раз. Акроме из морской рыбы. Два. Андалузское гаспаччо с печенью трески. Три. Тюрбо с карамелизированной бриошью и желе из чернил каракатицы на десерт. Пожалуй, хватит на первый раз.

Я сверился со списком офицеров: пятеро старожилов из ООН и двое новичков из Бутово, отправил им меню и приступил к синтезу косатки.

Моим кулинарным занятиям вскоре помешали. Двое бутовских офицеров – одного я, кажется, встречал в нашем доме, оба навеселе, завалились на кухню.

– Малой, я не ем рыбу, – заявил один из них. – У меня аллергия. Придумай что-нибудь другое.