Тони расхохотался, поперхнулся смехом и закашлялся.

– Вершина чего?! – выдавил он, отдышавшись. – Нет, серьезно?

– Абсолютно.

– Голову готов закладывать, Олдербой повелся именно на название, – все еще чуть хрипло заявил Тони. – Это же так в его духе. Интересно, кто владелец. Его, так сказать, собрат по разуму.

Пальцы Лестрейда еще раз быстро скользнули по клавишам, потом замедлились, а потом и вовсе остановились, напоследок огладив воздух над клавиатурой.

– Ну как же интересно, – отсутствующим голосом произнес Грант.

– Неожиданности? – спросил Тони.

– И еще какие! – ухмыльнулся Грант. – Да ты сам посмотри. Здание старое. Пару раз его едва не снесли, но вмешались общества по охране всего подряд и всякого-разного, так что дом не снесли, а только перестроили изнутри. Хотя не так уж и сильно – там и до Второй мировой был спортзал. А во время войны в подвале было бомбоубежище… хороший подвал, верно? И прочный, и поместительный. После войны… так, ну это уже не очень важно, сколько раз этот дом менял владельца. Главное, кто владеет им сейчас. А купил его – угадай, кто? – Эйви. Именно тот самый. Мистер Джо Эйви.

Если Кевин Олдербой был бревном в глазу Интерпола, то Джо Эйви можно было с полным правом назвать веткой, которую так и не удается спилить с пресловутого бревна.

– Эйви! – таким голосом ребенок произносит название любимого мороженого. – Лучший крокодил на побегушках в команде Олдербоя. И здание с основательным подвалом. И тренажерный зал – наверняка для своих. Олдербой туда таскается три раза в неделю – а мы и ухом не ведем! И скорее всего, он и есть настоящий владелец, а Эйви – для отвода глаз. Теперь это выглядит таким очевидным… ну, вот как мы могли все это прохлопать?

– Слишком долго искали черную кошку в темной комнате, – ответил Грант. – А тем временем белая собачка средь бела дня стащила сардельки. И слопала. Бывает. Возможно, это в чем-то и к лучшему. Собачка обнаглела и перестала остерегаться. Самое время ее ловить.

Дальнейшее было чистой воды авантюрой.

Потому что по всем правилам, сколько их есть, поимка обнаглевших белых собачек проходит по ведомству местной полиции, а не Интерпола. Операция должна быть совместной. Но шеф уперся. Уж если он принял Решение (непременно с заглавной буквы!), сдвинуть его с облюбованной позиции еще никому не удавалось. А на сей раз – не очень-то и хотелось.

Нет, дело не в том, что, шестикратно потерпев поражение, отдавать в чужие руки только что найденный ключ к победе обидно. Не настолько шеф был мелочен. Просто он считал, что наилучший способ загубить любую идею – это передоверить ее исполнение.