– Да как тебя угораздило, старик? – беспомощно спросил Егор. Уже в который раз.

Они спрятались от жары и людей в разграбленном киоске на бывшей остановке автобуса. Лена рылась в выпотрошенных ящиках, пытаясь найти хоть что-то полезное – добрейшая тетя Оля не позволила им даже вещи толком собрать, а Егор, конечно же, и не думал ей перечить. Нет, они и так не остались бы в квартире – но можно же было по-человечески попрощаться, а не вышвыривать их за дверь? Витьке и так несладко.

– Пап, так мы к серым пойдем за лекарством? – Витька поднял покрасневшие глаза. – И они нас в корабль пустят? Здорово было бы.

– Ага, к серым, – потерянно забормотал Егор. – В корабль.

Жалкое существо. Вот за что Витька его любит?

Щелкнул взводимый курок. Лена обернулась. На пороге замер чумазый мальчишка с пистолетом в руке.

– Рюкзак на пол, и валите, – буркнул он, стараясь выглядеть как можно свирепее. Это было бы даже забавно – вот только пистолет, кажется, был настоящим.

– Да-да, – закивал Егор, прижимая к себе перепуганного Витьку. – Уже уходим.

– Но там мои вещи! – возмутилась Лена.

– Доча, пойдем! У него же оружие!

Лена швырнула рюкзак под ноги мальчишке. И зашагала по улице, скрежеща зубами от злости. Он даже не попытался помешать этому упыренку! Трус несчастный!

Конечно, во всем виноваты были серые. Но злилась она сейчас не на них.

4

4

На ночлег они расположились в одной из брошенных квартир. Прошли мало, даже до центра города не успели добраться: Витька устал и натер ноги, а Егор шарахался от каждой тени.

Витька задремал прямо на полу. Ветер, прорвавшийся сквозь разбитое стекло балконной двери, шевелил рыжие кудряшки. Из ладошки выпала карточка – может, та самая, которую он подобрал утром.

– Ты спи, доча, – Егор заглянул в комнату. – Я посторожу.

В руке он сжимал кухонный нож. Воитель хренов. Мучительно захотелось сказать ему что-то злое и обидное, – но спать все-таки хотелось сильнее.

Лена открыла глаза. Уже светало.