Тишину прорезал сухой треск автоматной очереди. Кто-то закричал там, наверху, – человек или серый? – но крик почти сразу оборвался.

И опять стало тихо.

– Это он, – побледнел Витька. – Папа.

Лена стиснула зубы. Век бы его не видеть – но, черт возьми, ради Витьки надо туда пойти.

Еловая ветка больно хлестнула Лену по лицу.

Корабль, похожий на стального ската, высился над поляной. В боку зияло небольшое – метр на полтора – отверстие, затянутое мерцающей сиреневой завесой.

В примятой траве у входа в корабль лежали несколько серых. Их фигурки казались ненастоящими, игрушечными – то ли из-за цвета крови, то ли потому, что, когда зла становится слишком много, оно уже не вызывает никаких чувств.

Людей на поляне не было. Егор курил, опершись о ствол березки. Рукава рубашки были закатаны, как после тяжелой работы.

– А вы что тут делаете, зайчатки? – удивился он. – Я тут решил сбегать за лекарством, пока вы спите. Думаю, пусть отдохнут – нам же еще обратно пробиваться. А вы… Постойте. Вы что, подумали, будто я вас бросил? Что, правда? Так и решили? Ну вы даете! Я же люблю вас, дурашки. Как бы вы меня ни огорчали.

Он наклонился, расстегнул сумку, доверху забитую пробирками с лекарством. Вытащил одну, посмотрел сквозь нее на затянутое тучами небо:

– Ну, подходи, старик. Будем лечиться.

– Зачем тебе столько? – спросил Витька.

– Мне? Да незачем, – пожал плечами отец. – А вот кому другому, может, и пригодится.

– Ты что, торговать ими будешь? Так же нельзя!

– Поверь, можно. – Он отшвырнул окурок. – Они, дебилы, все это даром раздавали. Предложили мне лететь с ними и бить каких-то злодеев. Мол, я завоевал это святое право в честной конкурентной борьбе. А я говорю: и на кой мне ваши войнушки? Так забавно: сгребаю их добро в сумку, а они только глазами моргают. Они же у нас паиньки…

Лена бросилась на него с единственным желанием – убить. Он отшвырнул ее, как пушинку. В затылке словно что-то взорвалось, глаза заволокло красной пеленой.

Пальцы зашарили по мокрой траве. Лена попыталась закричать, но из горла вырвался лишь хрип.

Он уходил – жуткая тварь из леса, которой не место среди людей. Уходил с лекарством, с оружием, унося последнюю надежду…