Он сгорбился, закрыв лицо ладонями.

Рядом с бревном лежал топорик. Лена замерла. Представила, как пальцы сомкнутся на рукояти… как лезвие, зазубренное тупое лезвие, обрушится…

– Уходи, – проговорил Егор глухо, не оборачиваясь. – Пошла вон.

И она побежала. Проскользнула в приоткрытую дверь домика. Бросилась к сумке.

– Пистолет у меня, – прошептал Витька. – Лен?

– А?

– Почему мама нам не рассказала?

Лена легла рядом с ним. Уткнулась носом в пропахшие дымом волосы.

– Любила нас.

– Она такая же, как этот. Или хуже. Знала, чьи мы дети, – и молчала.

– Не надо, – попросила Лена. – Она хорошая была. Просто не хотела, чтобы мы чувствовали себя виноватыми.

– Лен…

– Что?

– Фигня это все.

Ветер бросил в окно первые капли дождя.

– Вить, послушай… Он плохой. Очень плохой. Но он нам нужен. Мы же должны достать лекарство…

Витька уже спал. Или притворялся.

9

9