– Просто мы зайдем в гости, – Егор взъерошил Витькины волосы. Тот дернулся, как от удара.

– К кому? – не поняла Лена.

– Ко мне, дурашки.

Точно, у него ведь раньше была дача. Где-то здесь, рядом с Черным Логом.

– А я и не помню, как мы сюда ездили, – зачем-то сказала она.

– Мы и не ездили. Мама была против. Но сейчас-то все по-другому, правда?

Это и поселком назвать было сложно. Несколько полусгнивших покосившихся домиков на поросшем травой холме.

– Надо же, даже не разграбили, – Егор тепло улыбнулся, глядя на домишко, и Лена почувствовала что-то вроде ревности: им он так никогда не улыбался. – Девять лет тут не был.

Он ускорил шаг. Ловко переступал через сухие ветки, завалившие дорожку. Двигался быстро и бесшумно, как зверь. А они с Витькой плелись следом.

– Мама не хотела бы, чтобы вы тут побывали. Чтобы вы узнали меня. Но теперь все иначе – спасибо серым! Да-да, вам! – крикнул он в сторону леса. – Что, прячетесь? Что ж, это очень правильно, господа!

– Папа, я пить хочу, – прошептал Витька.

– Пить? – словно бы удивился Егор. – А… в рюкзаке возьми.

Он развел костер. Вынес из дома два раскладных табурета, набросил старую куртку на плечи Витьке. Сел напротив Лены, глядя на нее сквозь огонь.

– Вы, наверное, перепугались там, в городе? Решили, что ваш жалкий тихий папка с катушек съехал? – Он подмигнул Лене. – Неприятный был тип, правда? Но его больше нет, дурашки. Да, в общем-то, и не было. Это я сдуру поверил вашей маме и решил, что с таким отцом вам будет лучше. С таким, которого можно любить, а не бояться.

– А надо бояться?

– Нет, – сухо сказал он. – Вы – мои дети. Вас я бы никогда пальцем не тронул. И она знала! Знала – и все равно сбежала. Увезла вас.

– Ты мог бы к нам приезжать, – вырвалось у Лены. – Или хотя бы звонить. А ты сидел в своем Артемьевске, пока мама не умерла… Эй, ты что?

Егор поднес руку к огню. Язык пламени лизнул ладонь. Он вздрогнул, но не отдернул руку – так и замер, отстраненно глядя на пламя.