– Па-та-Уака, я хочу предостеречь тебя. Люди, которые занимаются изготовлением и распространением метамфетамина, очень опасны. Ни с теми, ни с другими так просто не справиться. Это целая организация, в которой могут состоять и сотрудники полиции. Никто не связывается с ними, потому что никому не нужны неприятности.

– Ну уж одну неприятность я им обязательно обеспечу. – Мой посох свистнул в воздухе и, ткнув тупым концом дорожку, взбил фонтанчик песка. Я поймал лезвием солнце. – Называется – жрец Океана Вечности. Если боишься – посторонись и не вмешивайся.

Но Саша не боялся.

– Нет, Па-та-Уака. Я с тобой, – сказал он без тени страха.

* * *

До позднего часа я сопровождал Сашу. Мы посетили множество странных, неухоженных мест, о существовании которых я и не подозревал. Вот каковы они – люди. Их можно легко разделить на три слоя.

Первый: абсолютно законопослушные граждане, пекущиеся о близких и о благосостоянии пошатнувшегося мира.

Второй: ни рыба ни мясо. С одной стороны, они беспокоятся о себе, стараются держаться на плаву, нестись по течению, жить по общим правилам. С другой, такие для достижения каких-то личных целей не погнушаются нарушить закон. Чаще всего по мелочи, но если будут уверены в том, что рука закона не достанет их, могут совершить и серьезный проступок. А уж если это войдет в привычку…

Тогда они опускаются в третий слой, где слово «закон» – пустой звук. Подонки живут по своим, особым правилам, идущим вразрез с общепринятыми. Людям катастрофически не хватает жрецов Океана Вечности. Совсем нехорошо.

Но сегодня я им напомнил, что такое настоящая справедливость. В каждом из мест, которые мы посещали, я оставлял отсеченные конечности землян. А иногда и головы. Истекающие кровью аборигены выглядели столь же жалко, сколь и мерзостно. Они не понимали иного языка, кроме насилия. Через столетия жажды лезвие моего посоха этим вечером напилось вволю. Больше всего доставалось несговорчивым, а особенно – агрессивным. Тех, кто проявлял благоразумие, калечить не пришлось, но на память я оставлял им метку Океана Вечности.

С последней встречи я унес сувенир, поместив его в небольшой мешок.

Саша стал бледным и угрюмым, окунувшись в размышления. Мне показалось, что я уловил ход его мыслей.

– Ты шокирован. Опасаешься, как бы мои действия не сказались на тебе? Месть торговцев наркотиком? Служебная опала? Не стоило ли сначала отчитаться перед начальством?

– У нас не принято прибегать к таким радикальным мерам, – сухо отозвался Саша. – Не слишком ли это… круто?

– Это не круто, Саша. Это справедливо. Тебе их жалко? Никто не заслуживает Вечности так, как ее распространители.