Мы одновременно грохнулись наземь. Я тотчас поднялся. По ушам бил дикий крик. Ощущая спиной мой взгляд, человек перевернулся, чтобы видеть меня.

– Что ж ты творишь, падла?! Совсем оборзели, шакалы!

– Что я творю? Что творите вы?! Я не позволю изводить гутчей поганой отравой! У нас с вами разные понятия о чести и правосудии. – Острием посоха я пригвоздил его руку к земле, вызывая новый крик боли.

Из здания послышались выстрелы. Если атаковали Сашу, я не мог прийти на помощь – вдруг этого молодчика утащит кто-нибудь из уцелевших? А только ему известно, кто стоит за распространением метамфетамина в городе. Упустить его сейчас – остаться ни с чем.

Я провернул острие в ране. Землянин зарычал, его тело свело судорогой.

– А, сука! Он тебя накажет! Считай, что ты покойник! Всей вашей стае звездец! Он найдет на вас управу!

– Кто – он? – Новый поворот лезвия – и из человеческой глотки вырвался нечеловеческий вой.

– Что ты как маленький? Да в городе пернуть нельзя без этого человека! Это же он приказал нам замочить вас!

– Имя?

После очередной прокрутки я услышал ответ. Так вот почему мне дали новичка!

Вынув посох из раны, я навис над плачущим землянином. Свистнуло лезвие. Перерезанное горло плюнуло кровью.

В здании еще стреляли.

Вернувшись туда, я увидел, как Саша с каменным лицом методично добивает раненых из их же оружия. Хорошо.

Я подошел к нему.

– Завтра тебе лучше не ходить со мной на доклад.

– Почему?

– Так надо. – Окинув взглядом убитых, я кивнул: – Ты замечательный человек, Саша, а таким быть сложно. Продолжай в том же духе, но будь осторожен. Тебя не ценят, а ты все-таки не жрец Океана Вечности, чтобы хорошенько постоять за себя. Удачи тебе.

– Значит, все?

Вместо ответа я протянул ему раскрытую ладонь. Он переложил пистолет, и мы попрощались крепким рукопожатием.

* * *