— В доме тихо. В беседке сидит бородатый старикан в халате. На столе бутылка и два стакана. Один стакан накрыт кусочком чёрного хлеба. На крыльце сидит девчонка. Блондинка. Красивая. Обалденная. Девчонка в белых шортиках. Ноги длинные. Держит ромашку и зло рвет лепестки. Что-то бормочет. У ног куча растерзанных цветов.

— Носик у блондинки тоже длинный? — с тревогой спросил Шпарин.

— Длинный. Но не очень. Ноги длиннее. Значительно длиннее. Старикан не смотрит на девчонку, хотя на нее стоило бы поглазеть, а грустно смотрит куда-то вдаль.

— Больше никого?

— Конопатый «тормоз» в спортивном костюме возится с жаровней у бассейна, а у ворот идиотская лиловая собака. Хрипит и пускает слюни. Почуяла меня.

— Всё?

— Рядом с девчонкой сидит Лёха.

— Лёха?..

— Ну, Лёха… Братик блондинки. Датый.

— Датый?

— Прилично бухой. Мой отец дружит с его папашей… А девчонку зовут Генриэтта.

— Имя хорошее, необычное, — сказал Шпарин. — А где наш рыжый друг?

— Не знаю. Куда-то девался.

Лязгнула металлическая калитка.

— Кажется, старикан меня заприметил.

— Миша! Миша-а!

Из калитки появился Маралов и, путаясь в полах багрового халата в золотистых лилиях, пошел к ним. Экстрасенс выглядел мрачно и настороженно.

— Заявился, наконец, — Маралов, сверля глазами лицо Шпарина, пожал протянутую руку.

— Кто этот перемазанный пацан? Беспризорник?

— Это Стас, сын Древаки.