— Неожиданно… — Маралов вздрогнул. — К тебе постоянно прилипают разные… интересные личности. Почему вы голые? С берданкой и саблями?

— Это карабин! — недовольно сказал Стасик. — Как ты меня выследил, старый хрен?

— Но-но! — сказал «старый хрен». — Я тебе уши-то оборву.

— Прекратите, — Шпарин поморщился. — Мне ваши уши скоро будут снится. А ты, Стас, веди себя пристойно!

— А какой я «пацан»?

— Извинись, Стас! И на вы!

— Ладно, извиняюсь. Простите меня старый…

— Стас! У меня рука тяжелая.

— Я знаю, дядя Миша.

— Старого хре… тьфу, этого замечательного человека зовут Сергей Николаевич.

— Простите меня, замечательный Сергей Николаевич.

— Ладно, проехали, — согласился Маралов. — А как было не заметить, если ты, прежде чем залезть на забор, сделал три оборота вокруг дома, а твоя лохматая головёнка периодически высовывалась из шиповника? Вон рожицу расцарапал.

— Засветил группу, Стас! — укоризненно сказал Шпарин. — Ненадлежащим образом выполнил задание. Ставлю на вид!

— Виноват! — мальчишка вытянулся. — Исправлюсь!

— Ну и где тебя носило так долго? — спросил Маралов.

— Ха-ха… — сказал Стасик.

— Рядом, — Шпарин подмигнул мальчишке. — Неподалеку. Но так получилось, что не смог раньше.

Лязгнула калитка. Из калитки вышла брюнетка, в белых шортиках, белых кроссовках, с пакетом в руке. Сорвала с яблони зелёный плод, куснула, скривилась и плюнула.

— Кислятина.

Брюнетка залезла в автомобиль, достала из пакета пачку сигарет и нетерпеливо посигналила.