Речь Килоди ненадолго зависла в морозном воздухе Котлована. Раздались выстрелы.

Зов разлетелся по всему Котловану, как пронзительные крики воронов над пустырём. Неприступный городок наводнился солдатами. Они были везде, их было слишком много.

— Глянь! — кричал худосочный парнишка, высунувший свой нос из окна. — Саранча! Дави паразитов!

Его клич поддержали короткими автоматными очередями. Нападавшие разгруппировались, заняли оборонительные позиции. Шутка ли, но они сами загнали себя в скворчащее пекло, из которого выход один — вперёд ногами.

Бойцы Трезубца укрывались за стенами сооружений, прячась от выстрелов, от разрывов осколочных гранат. Местные забрасывали их зажигательными коктейлями, повсюду вспыхивали яркие огненные островки. Волна столкновений прокатилась по всему «котлу», превратив его в горячую красную точку, в бурлящий вулкан, который вот-вот выплюнет очередную порцию смертоносной лавы.

— Эхо-эхо! — орал в портативный передатчик капитан Моллс, ответственный за операцию «Транквилла». — Нас зажали! Повторяю, нас расстреливают, как скот! У местных есть оружие! Много оружия! Эхо-эхо! Нам не выстоять!

Позывной «Эхо» относился к мобильному штабу, обосновавшемуся в Трезубце. Их прекрасно слышали и видели. Миниботы, подключённые к зрительному нерву каждого бойца могли транслировать всё, что видит носитель. Но на экране, разделённом на восемь частей, менялись заснятые кадры только с восьми миниботов. Один из них принадлежал капитану Моллсу, видавшему виды вояке, чьи заслуги перед Илейей не счесть и на двух руках. Сейчас штабные наблюдали страшную картину. Зажатый в каком-то сарае, отряд Моллса отчаянно отстреливался, чаще всего наугад, слепо вскидывая автомат в оконный проём. Отряд транжирил патроны, силы и веру. Местные погибали, но их было слишком много. Каждую смерть котлованцы воспринимали остро и болезненно. Осталось семь камер. Восьмая только что потухла — солдата на части разорвало гранатой. Через минуту остановились ещё две камеры, оставив на экране всего пять ячеек. В каждой был огненный кошмар, автоматная трель и безудержный рёв котлованцев, в котором смешались призывы к убийству и восхваление Истинного Лидера.

— Капитан Моллс, как слышите меня?! — спрашивал Борн Блай, лично руководившей операцией.

— Слышу! Плохо, но слышу!

— Говорит маршал Борн Блай! Моллс, продержитесь ещё минут десять, высылаем подкрепление!

— Маршал! Без толку! Б-е-е-е-з т-о-л-к-у! — проорал Моллс, и за его спиной, у стены дома, разорвался снаряд, пущенный из гранатомёта.

Борн Блай глянул на монитор, где менялась картинка со спутника, снимавшая кровавое побоище в «котле». Бои велись на всей территории. На упитанном лице Блая проступили морщины, он знал, что идёт на крайние меры, но иного выхода не было.