— Сказать по чести, скоро все разбегутся, — пробормотал Вагаф. — Михашир и Лоот еще как-то держат их в узде, но когда творится такое… Отсюда еще не слышно, а подойдем к воротам… дух перехватывает, так смердит паленое мясо. Масло тягают уже за квартал. Каждую секунду только и ждешь, что за спиной свистнет меч, и тебе снесет башку твой собственный брат.

— Тем слаще будет вспороть брюхо этому ублюдку, — процедил Бурдюк.

— Которому, генерал?

— Глазу, конечно! У меня для него знатный гостинец.

Встреча была короткой и смутной. У Лоота и Михашира хватило сил лишь на вялое удивление тому, что Рикатс жив и вернулся. Известие о том, что сюда движется армия Зевуара подбодрило их немногим больше.

— Нужно продержаться еще пару часов, — сказал Рикатс. — Они скоро будут здесь.

— Дождемся, а что толку? — Лоота не покидало мрачное настроение. — Ты видишь, что творится. Тысячей больше, тысячей меньше…

— Это скоро прекратится, уверяю тебя, — сказал Рикатс. — Я привез, что обещал. Осталось только применить.

С этими словами он ухватил Михашира за рукав, собираясь отвести в сторонку.

— Лоот, ты единственный настоящий полководец здесь, — сказал Рикатс прежде. — Говори что хочешь, что хочешь обещай. Произнеси свою самую пламенную речь, но удержи их. Каждый солдат на счету. И отбери три дюжины самых отчаянных. Для них будет работа.

Потом повернулся к Михаширу:

— Отойдем. Есть разговор.

— Кинжал мастера Борго у меня, — сказал Рикатс, когда отошли за угол ближайшего здания.

Михашир посмотрел на друга так, словно видел в первый раз.

— Невероятно… Чтобы Сын Скорпиона согласился отдать кому-либо такую вещь! Уж не украл ли ты ее?

Последнюю фразу Михашир проговорил сквозь усталый, нервный смех. И смех начал затихать, увязая в нахальной, без тени смущения, ухмылке на лице Рикатса.

Михашир схватился за голову.

— Ты… Да ты… — Подходящих слов он не находил, да их и не было, наверное. — Нет, не говори ничего. Я не хочу слушать!

Рикатс наконец перестал ухмыляться, и это вызвало хотя бы слабое облегчение.

— Ладно, сменим тему, пока тебя не разорвало напополам противоречие между дружбой и служебным долгом. Как здесь обстановка?