— Сколько мы уже идем, Саня?

— Шестнадцать дней. Устала?

— Проголодалась.

— А нечего привередничать, — Саня улыбнулся и на секунду прижал девушку к себе. — Змей, видите ли, она не ест, крыс тоже… Ладно, лягу попозже, может быть, удастся пристрелить что-нибудь перелетное. Потерпи, Жанн, всего ничего осталось, день пути, может быть, два.

— Сань…

— Что, милая?

— Мне очень не хочется умирать. Раньше я относилась к мысли о скорой смерти спокойно. Но теперь, когда я с тобой…

Саня остановился.

— Мы не умрем… — сказал он и осекся. — Прости. Я хотел сказать, что у нас есть шансы.

— Нет ни одного, Саня. Ни единого. Мы, может быть, проживем еще год. Если повезет. И все.

— Давай присядем, — Саня опустился на ближайший пень, развязал рюкзак, достал со дна бумажник. — У меня есть документы, милая. На, посмотри. А вот сержантские корочки. Нам просто надо добраться до третьего оцепления. Живыми. Нас пропустят внутрь.

— Тебя пропустят, — сказала Жанна устало. — Даже если я пойду на это, пропустят одного тебя. А я не пойду.

— Почему? — Саня вскочил. — Я скажу, что ты — моя жена. Ты и есть моя жена, нам просто негде было расписаться.

— Даже будь я взаправду твоей женой, я не пошла бы на это.

— Глупости! — рассердился Саня. — Глупости и предрассудки. Нам надо уцелеть, понимаешь? Ради наших будущих детей надо. Какое значение имеет, кем был я и кем ты?

— Имеет, милый, имеет. Хотя бы потому, что ты не дойдешь до своего оцепления. Тебя расстреляют наши. А если дойдешь — то свои.

— Не расстреляют. Ни меня, ни тебя. Мы пойдем туда вдвоем. И не тайком — мы будем атаковать вместе с твоими, когда они пойдут на прорыв. Только твои, разграбив склад или арсенал, откатятся, а мы с тобой останемся и дождемся моих.

— «Моих, твоих», — сказала Жанна задумчиво. — Мы так никогда и не научимся говорить «наши», Саня.

— Научимся. На борту «Исхода». Там все будут наши. И дети — у нас с тобой будут дети. Тоже наши. Надо только добраться. Для начала — до твоих.

Они добрались на следующий день. И еще через два дня Жанна с удивлением узнала в поджаром, жилистом полевом командире с жестким суровым лицом лопоухого и глазастого паренька, с которым рассталась всего-то год назад. Узнала своего младшего брата Ромку.