— Люди хотят видеть победителей, — задумчиво пробормотал ассистент.

— Именно. А еще они хотят видеть, что каждый, если постарается, может выиграть пять миллионов. И думать про себя: вот и я тоже смог бы… Сколько у нас до конца?

— Шестнадцать минут. Я охотников попридержал пока… Пусть Костецкий думает, что они пистолета боятся…

— Правильно, а то еще стрелять начнет. У него в стволе сейчас патрон с перекосом, заклинит при первом же выстреле. Но он парень опытный, может и смекнуть, в чем дело… И как вы могли пропустить?..

— Извините, Арт Вадимыч, мы даже и подумать не могли… В биографии написано — юрист, консультант по имущественным делам, практику проходил в подразделениях МВД…

— Ладно, так даже лучше… Участник горячих точек, тяжелая память о войне, расшатанная психика — то, что надо. Но в следующий раз постарайтесь так не прокалываться. — Воронцов с силой потер подбородок. — Так… Значит, минут через двадцать он ворвется сюда и, размахивая пушкой, потребует отдать ему приз? — Режиссер обернулся к технику. — Предупредите охрану и поставьте камеры вон там, там и там.

— Вы хотите это снимать? — удивился ассистент.

— Конечно. Хуже того — я хочу это пустить в эфир. Без резки и без купюр. Все, что он здесь скажет.

— Но программу после такого точно прикроют!

— Вряд ли. В крайнем случае слегка изменим правила. Зато на этом парне, — Воронцов кивнул на экран, где по ржавым лабиринтам бывшего автопарка крались Алекс с Ириной, — мы в пять минут въедем на верхушку рейтинга. Передача в прайм-тайм идет, представляешь, как пресса налетит: «Участник телевизионной игры сошел с ума во время съемок! Не выдержав психологического давления, игрок поверил в реальность шоу!» А? Даже если последнюю передачу запретят повторять, можно пустить предыдущие в записи, да еще видео… Нет, помяни мое слово, я им такой рейтинг сделаю, мало не покажется!

Ассистент слушал с ошарашенным видом.

— Да, и вот еще что. Скажите подсадному, ну, как его там, рыжий такой… а-а, Сережа! Классно орал парень, талант! Я сам чуть не поверил…

Альберт Гумеров

Альберт Гумеров

Маменькин сынок

Маменькин сынок

Рай находится под ногами матерей…

Говорят, перед смертью перед глазами человека проносится вся его жизнь. Лекс не мог ничего об этом сказать просто потому, что у него не было глаз в традиционном понимании. Камеры и датчики — это да, такого добра сколько угодно, а вот глазами с роговицей, хрусталиком и прочим он был обделен с самого рождения. Впрочем, исполнение вынесенного приговора его не путало: человек способен привыкнуть к чему угодно, даже к смерти. Особенно к смерти. И что бы там про него ни говорили, Лекс по-прежнему оставался человеком. По крайней мере, для себя самого.