Презрительно фыркнув, Бородавочник заявил:

— Работнички, медведь их задери! Крэг, неужели это все Илюха натворил?

— А больше некому, — вздохнул я. — И если ничего не придумать, кончится все очень плохо!

— Может, его того… обратно в юру отправить? — предложил Бородавочник. — Тираннозавру на обед?

— Как ты его отправишь? Волоком потащишь? — возразил я. — Он не дурак, по собственному желанию на верную гибель отправиться. И потом, ты слышал, как к нему теперь остальные относятся: Илья Иванович — с уважением! Кто ж нам позволит его увести? И с Дверями что-то происходит непонятное…

— Что же тогда делать, Крэг?

— Не знаю. Подумать надо…

Бородавочник тут же сел на корточки посреди дороги, достал сигареты и закурил.

— Ты чего расселся? — поинтересовался я.

— Думать буду, — неандерталец выпустил клуб дыма. — Я на ходу думать не могу. Слушай, Крэг, неужели Илюха всем ребятам голову задурил? Не может этого быть! Мы-то с тобой не поддались?

— Возможно, не всем, — я тоже вытащил сигареты, зажигалку и присел на камень у обочины. — Только вот времени у нас на выяснение настроений почти нет.

Словно в подтверждение моих слов почва заметно вздрогнула, по земле пробежала легкая рябь, и дорога из песчаной превратилась в асфальтовую, а валун подо мной трансформировался в полосатый бетонный блок дорожного отбойника. Солнце мигнуло пару раз и подернулось белесой пеленой, а воздух стал тяжелым и влажным как перед грозой.

— Ты как всегда прав, Крэг, — поежился Бородавочник. — По-моему, надо просто собрать всех на площади и прямо сказать, мол, ребята, или нам всем приходит большой звиздец, или мы живем по старому. Вот же — нагляднее некуда!

Он кивнул на преобразившуюся дорогу.

— Нас не станут слушать или того хлеще: выгонят из Поселка… Но, кажется, я знаю, что надо делать, напарник! И если я окажусь прав, все вернется на свои места. Пошли!

Преданный Бородавочник тотчас встал и выбросил окурок.

— Тебе виднее, Крэг! Я всегда с тобой.

6.

Поселок изменился до неузнаваемости. Вокруг вымощенной гранитной брусчаткой площади аккуратным кольцом стояли новенькие, пахнущие штукатуркой одинаковые коттеджи а-ля Средний Запад перед Великой депрессией. Возле каждого дома был разбит палисадничек с сиреневыми и розовыми кустами, и торчала мачта с фонарем. Вместо глинобитного склада теперь красовался большой ангар из листового алюминия с откатными дверями, а дом Мироныча стал двухэтажным и кирпичным.