— Запомню, — ответил он. — А все-таки, почему…

Я развел руками.

— Не знаю. Есть многое на свете друг Горацио, что и не снилось нашим мудрецам.

— Это ты брось, — заявил Бородавочник. — Умный, да? Ну-ка, давай, выкладывай немедленно: в чем тут дело?

— Честно — не знаю, — заявил я. — Возможно, без петли времени тут все-таки не обошлось. Вдруг мы уже тысячу раз находили этого Лёлика, а далее — по сценарию, по кругу? И ничего мы об этой тысяче раз, конечно, не помним.

— Это нечестно! Я так не согласен…

— Успокойся. Природа мудра и весьма последовательна в своих действиях. Но ее интересы иногда не совпадают с интересами собственных детей. То есть нас…

— Ну?

— Думаю, природа просто не могла сразу разрешить этот конфликт, поэтому ей и понадобилось несколько циклов. Поэтому петли времени несколько отличались одна от другой, — продолжил я. — Совсем чуть-чуть, но отличались. И где-нибудь на десятой, тысячной или миллионной, получилась петля, в которой мы, по какой-то причине отправив Лёлика туда, откуда он явился, не потеряли при этом память. Петля исчезла, и время снова пошло обычным ходом. Оно самовосстановилось. При этом память о всех предыдущих циклах… вариантах самоуничтожилась. Для всех нас их просто не было. Понимаешь?

Бородавочник поскреб массивный подбородок и задумчиво сказал:

— Слушай, а может, когда мы берем во времени какие-то вещи, происходит то же самое?

— Вполне возможно, — я посмотрел на напарника с невольным уважением. — Причем мы забираем как раз те вещи, после исчезновения которых времени для восстановления не нужно производить кардинальных изменений. Поэтому и не возникает времятрясений, все, так сказать, обходится малой кровью.

— А Хильда? — спросил неандерталец. — Она не исчезла?

— Что ей сделается? — ответил я. — Спорим, сейчас она как ни в чем не бывало готовит Баламуту ужин или убирается по дому.

— Если твои предположения верны.

— Если они верны, — кивнул я.

Вот чего у меня не было, так это полной уверенности. В конце концов я всего лишь озвучил теорию, которую обдумывал на пляже начала времен. Все происшедшее можно было объяснить и дугим способом, точнее — многими другими. Что, если я ошибся, и мы, к примеру, просто провалились в другую реальность? Вот выйдем из дома, а там…

Нет, лучше сразу, что называется, в омут головой. Кажется, все последствия шока у меня прошли. И руки уже не дрожат, и ноги более не подкашиваются.

Я встал с пола и скомандовал:

— Вперед!