Не знаю, бордюр ли сыграл свою роль или душный запах цветущих гладиолусов, но в какой-то момент я сказал себя: «Стоп! Это уже было». Редкий случай, когда меня посетило не привычное, как я это называю, «воспоминание о грядущем», а нормальное человеческое дежа вю. Потому что это действительно было — и бордюр, и клумба за спиной, правда не с гладиолусами, а с тюльпанами. Весь город был красным от тюльпанов по случаю Дня Космонавтики.

Мы сидели втроем, подложив под себя ранцы: я, Мишка Дуренков и Максим Широбоков. Уроки уже кончились, а домой пока не хотелось. Начало апреля выдалось жарким.

— А давайте играть в машины, — предложил Максим, и они с Мишкой стали на ходу выдумывать правила.

Мишка говорил, что надо назвать марку машины, которая проедет по улице, а Максим настаивал, что достаточно угадать цвет.

Припекало. Я запрокинул голову, подставляя лицо солнечным лучам, и увидел в блуждающем сиянии под веками красные «Жигули».

— Красные «Жигули», — сказал я.

— «Москвич», — включился в игру Мишка. — Все равно какого цвета.

— Автобус, — сказал Максим и зачем-то уточнил: — Желтый. — Как будто были другие варианты.

Выиграли красные «Жигули».

— Давайте еще раз, — загорелся Мишка. — «Волга». Такси. С шашечками.

— Автобус. Желтый, — упорствовал Максим.

— «Волга», — согласился я, зажмурившись, — только без шашечек. Белая. — Потом зажмурился еще раз и назвал номер.

— Как ты это делаешь? — спросил Мишка полминуты спустя, провожая взглядом белую «Волгу».

Я пожал плечами и улыбнулся. Меня забавляли выражения лиц моих школьных приятелей.

После этого наступило затишье. За несколько минут мимо нас не проехало ни одной машины. За это время Мишка успел раз пять поменять свой прогноз, зато Максим с его желтым автобусом был непоколебим, как скала.

— А ты чего молчишь? — дернул меня за рукав Дуренков.

Я вздохнул и зажмурился. Потом еще раз зажмурился. И еще раз — изо всех сил. В голове зашумело, за ушами что-то щелкнуло, но это ничего не изменило.

— «Чайка».

Мишка только присвистнул, а Максим уверенно сказал:

— Врешь!