Наслаждаться обедом в одиночестве и мечтать не приходилось – все столы были заняты. Оставалось только постараться втиснуться между чьими-то боками и спинами.

На столе Гильды стояло несколько плошек с дымящимся супом и тарелки с мясом и кашей. Самой Гильды рядом не было. Патлатый довольно осклабился. Он перегнулся через стол, открыл крышку на одной кастрюле, потом на другой. Когда он нашел мясо, наложил себе его полную тарелку.

Он давненько не был так счастлив.

«Мясо и свежая булка – что еще мужчине надо для счастья? Ну конечно, бабу смазливую было бы неплохо еще на коленки посадить. Но этого добра здесь днем с огнем не сыщешь. Была б эта Гильда-дуреха посговорчивей, что ли. Так-то она девка ладная, один минус – дурная, счастья своего не видит. – И Патлатый всерьез начинал горделиво раздувать грудь, считая, что он и есть то самое счастье, которое Гильде необходимо. – Но если в плане еды – больше ничего и не надо. Мясцо и хлебушек. А то придумали столько всего: суп, ерунда всякая… – И тут он заприметил возницу. Того, с кем утром завтракал телохранитель-харадец. – Надо же, а я и не знал, что бывает столько везения сразу…»

Он решительным шагом направился вперед.

Когда напротив Миллека, раздвигая в разные стороны сидевших людей, уселся один из буянивших вчера молодцов, тот напрягся. Бегающие глаза Патлатого с головой выдавали его профессию. Инстинктивно, сам не обращая внимания на движения своих рук, возница похлопал себя по карманам, проверяя, находится ли все еще с ним его наличность.

– Куда едем? – спросил Патлатый, толкнув локтем в бок сидевшего слева.

Мужчина в ответ промямлил, что уже приехал, залпом выпил через край оставшийся в плошке суп и, прихватив булку, ретировался в свою комнату. Сосед по правую руку на всякий случай сообщил, что он «не понимать рымански», а сам отодвинулся от Патлатого подальше и принялся есть в два раза быстрее.

– А ты? – Патлатый постарался как можно более добродушно посмотреть на интересующего его возницу. Он неспешно отломил краюшку хлеба и перемешал в тарелке мясо. – Скука такая на постоялых дворах – просто жуть. И словом перекинуться не с кем.

Миллек вдруг забыл свои опасения по поводу Патлатого и ощутил небывалый прилив счастья. С ним пожелали общаться! Вот он, тот собеседник, с которым его наконец-таки свела жестокая судьба.

– Да уж, поговорить не с кем, – протянул он. – А тут еще погода…

– Ой и не говори! Собаку на улицу и то выгнать жалко. Я вот людьми вашей профессии завсегда восхищался – такие стойкие. Сквозь буран, пургу, дожди идете. И всегда своей цели добиваетесь. – Патлатый внимательно следил, как меняется выражение на лице собеседника. Он прекрасно знал, что добрых слов возницы слышат мало, а уж оценены по достоинству бывают так вообще редко. Ну а так как умственные особенности Миллека вор изначально определил как весьма средние, он и тактику решил применить к нему соответствующую. Натиск грубой лести и не таких сбивал с ног и заставлял двигаться в нужном льстецу направлении.