– Я желаю их поведать. Это немного другое.

Ей не хотелось спускаться, и он заметил колебание.

– Если бы я хотел, чтобы с тобой что-то случилось, это бы уже произошло.

– Я боюсь совсем не за себя. А за ваши тайны. И вправду предпочла бы их не знать.

Он взглянул серьезно:

– А если я стану умолять?

Что-то в его голосе заставило ее взглянуть на собеседника иначе. Он выглядел одновременно уставшим и надеющимся.

На что?

Она не стала отвечать. Просто зашла на платформу, и Кар благодарно кивнул. Последней к ним присоединилась молчаливая Моника.

Путь занял несколько минут, и оставалось лишь догадываться, что скрывается на такой глубине, в недрах дворца. Здесь было намного холоднее, но воздух оказался на удивление сухим. Помещение, в которое они спустились, квадратный зал, не до конца расписанный буквами старого наречия, всех цветов и размеров, освещали сотни маленьких стеклянных артефактов величиной с пуговицу. В углу стояло матовое зеркало в темно-зеленой бронзовой раме. На полочке, прямо рядом с подъемником, сидела белая крыса с алыми глазками и голым розовым хвостом.

– Привет, Облако, – сказала ей Шерон с дружелюбием человека, встретившего доброго знакомого. Во всяком случае, она надеялась, что ее голос звучит именно так. Сунув руку в сумку, она извлекла из нее заранее припасенное овсяное печенье. – Хочешь?

Крыса глянула на нее и перескочила на плечо Кара.

– Так все-таки ваш питомец не настолько любит сладкое? Это была всего лишь игра, чтобы начать разговор со мной? – спросила она.

– Отчасти, – признал он, забрал печенье у девушки, небрежно откусил, затем протянул крысе. Та стала есть лакомство.

– Что он такое?

– Друг. Не питомец.

– Это не ответ.

– Скажи мне сама. Как его ощущает тзамас?

– Никак. Хотя я должна видеть ту сторону.

– Ты многого не знаешь… Не должна. Не во всех случаях. Облако – проявление той стороны. Там кроме демонов есть и иные существа. Куда более древние. Жившие во времена, когда только появились асторэ. Большинство моих друзей занимались другими вещами, я же постигал, с позволения моего учителя, разумеется, тайны того мира. Мелистат считал, что это пригодится, когда асторэ выступят против нас.