Капитан бесстрастно взглянул на открытку, а затем на собеседника.

– Могу я узнать, чего ради ты решил действовать втихаря и целую неделю ломал комедию на занятиях, в то время как незаметно дергал нужные ниточки в Центре?

– Ну, это была не совсем комедия… – с таким же бесстрастным видом отозвался наблюдатель. – Я должен был кое в чем удостовериться… но в целом у меня просто сложилось впечатление, что ты можешь попытаться мне помешать, кэп. Собственно, я очень даже сильно опасался, что ты меня раскусишь еще до того, как я закончу последние приготовления. Но, к счастью, ты был слишком занят…

– А мне только начало казаться, что я смог собрать экипаж, члены которого прислушиваются к мнению друг друга… – с печальной иронией откликнулся Глизе.

Первый завис над ним и с хорошо сдержанной горячностью процедил:

– Все зависит от обстоятельств: такой шанс выпадает раз в жизни, кэп! И с тобой или без тебя я им воспользуюсь! Конечно, ты хороший капитан, работать на твоем корабле было одно удовольствие, и я бы предпочел разделить этот шанс с тобой, но если в тебе вдруг проснется какая-нибудь недобитая честь или принципиальность… я все еще Первый, кэп. И мой послужной список тебе известен…

– Мой дорогой наблюдатель, – почти мягко улыбнулся Глизе, откидываясь на спинку стула. – Я ни на секунду не забывал, кто ты. И я действительно… польщен тем, что наблюдатель вообще снизошел до откровенного разговора. И, конечно, отказ от такого щедрого предложения был бы черной неблагодарностью с моей стороны… а недобитые честь и принципиальность могут еще немного полежать в нокауте. Все-таки, если твой план удастся, можно будет пристроить их в каком-нибудь более или менее заметном углу. Правильно я говорю, ребята? – бодро обратился он к понурой компании старших специалистов, наблюдавших за этой сценой.

– Откровенно говоря, кэп, – подал голос Шестой, любивший высказываться по любому поводу. – Мы полагаем, что тише едешь – дальше будешь. Но если ты хочешь рискнуть… в отличие от наблюдателя мы поддержим тебя в любом случае…

Капитан снова посмотрел на открытку, испытывая сильное желание смять ее и зашвырнуть куда подальше. И, несмотря на то, что его сознание полностью поддерживало позицию наблюдателя, все существо яростно сопротивлялось предложенному плану. Глизе понимал, что и правда может выкинуть что-нибудь, чтобы все сорвать…

– Это имя, кэп, – сообщил Первый, пристально следивший за ним. – Лучше будет вынудить стажера саму попросить тебя об этом. И позволь я сам припру даму к стенке – это поумерит ее альтруизм. А то это дружелюбие рано или поздно испортит мне репутацию. Я ведь Первый, а Первого должно бояться и ненавидеть.