Сколько продолжалась эта борьба — оборот, два или вечность, я не знаю. Но наконец алый мир вокруг меня расколола черная трещина, и он разлетелся на сотню осколков.

Я открыл глаза и понял, что по-прежнему лежу на кушетке в центре огромного каменного зала. Магическая печать погасла, и зал заливало ровное свечение горевших под потолком белых шаров.

— Так быстро?.. — изумленно прошептала стоящая рядом Виала.

— Сколько я был в отключке? — с трудом приняв сидячее положение, сдавленно спросил я.

В теле по-прежнему пульсировала боль, хотя она была уже и не столь ослепляющей, как в моем кошмаре, плечо саднило. Скосив глаза, я увидел на нем гниющий порез, оставленный зачарованным кваддаком Алориэля.

— Все раны, полученные во сне, ты своим даром переносишь и на свое настоящее тело, ведь некромагия — это магия разрушения. И если не взять эту силу под контроль, она начнет разрушать тебя, — проследив за направлением моего взгляда, пояснила хуфу. — Сейчас я тебе помогу…

В ее руках появился небольшой глиняный горшочек с какой-то остро пахнущей мазью. Она проворно нанесла ее на рану, а потом перевязала ее полоской белой ткани.

Мало-помалу боль начала утихать, но я чувствовал себя таким разбитым, словно без остановки пробежал трехузловый марш-бросок. По пустыне. Голышом… Но иных изменений я в себе не чувствовал, лишь где-то глубоко в сердце поселилась странная зияющая пустота, словно я захватил часть черной изнанки с собой.

— Вообще-то после этого ритуала полагается отдохнуть как минимум пару дней, но у нас нет столько времени, — вновь заговорила хуфу. — Ты помнишь фест, который использовал в своем сне?

— А откуда ты знаешь, что я вообще исполь…

— Иначе ты бы не проснулся, — быстро перебила меня Виала. — Опиши мне его, я должна понять, из чего он был сделан. Фест — это проводник твоей силы, без него ты не сможешь использовать дар… во всяком случае, не рискуя попасть под власть Окса.

Я открыл было рот, чтобы заговорить, но хуфу вновь меня перебила:

— Нет, не так. Просто думай о нем…

Моего лба снова коснулся холодный череп уруса, и я покорно представил фест из своего сна.

— Все ясно, это кость каетана, — пробормотала хуфу, отняв посох от моего лица.

— Каетана? — бессмысленно повторил я. — Кто это?

— Да не каетана, а каетан. Это одна из разновидностей темных тварей… и очень опасная. Зато и посох, сделанный из его кости, будет могущественным проводником.

Руку Виалы окутало черное марево, и в ее ладони появился небольшой глум. Хуфу прошептала заклятие и прикоснулась к нему урусом. Глум окутало черное облако некроса. Когда оно рассеялось, я увидел, что магический кристалл принял такую же форму, какая была у него в моем сне.