Старик остановился, не дойдя шагов десять, что-то залопотал, протянул руку.

– Ты о чем-то просишь? – попытался угадать Коршунов. – Я не причиню тебе вреда! Прости, что я убил твою соплеменницу. Я не знал, что вы разумные.

Старик залопотал громче. Вскинул руку вверх, указывая на угол фрески, до которого внимание Коршунова еще не дошло.

Рядом с машиной, смахивающей на исследовательский драккар, стояла группа нечеловеков в скафандрах. А рядом с ними – иное существо. Вдвое выше ростом, четверорукое, с черными, до пояса волосами. Похожие на змей мускулы перекатывались на его обнаженном, точно у бога, теле – женском и мужском одновременно. Существо ничем не походило на маленьких нечеловеков. Кроме лица. Лицо у него было в точности такое, как у самого важного из нечеловеков.

Голос у старика сделался злым, он что-то выкрикивал, тыча рукой в чужака.

– Я понял, – прошептал Коршунов. – Они не…

Над ухом свистнуло. Брошенный с нечеловеческой силой костяной меч пробил насквозь и обрывки скафандра, и старика. Опрокинул наземь, пригвоздил к полу. Коршунов резко обернулся. Спаситель Земной Женщины стоял под аркой зала. По правую руку от него – Осьминог и Тарантул, по левую – Скорпион и Сколопендра.

Чувствуя, как ярость застит рассудок, Тимур шагнул к ним, поднимая меч. Крикнул в лица-маски:

– Вы не медеанцы! Вы чужие здесь, вы захватчики! Вы отобрали эту планету у ее исконных хозяев!

– Ты ошибаешься, землянин, – бесстрастно возразил Спаситель. – Бывшие хозяева остались здесь. Сначала мы съели их разум и память. А когда ни разума, ни памяти у них не осталось, мы съели их плоть. Охота закончена, ты прошел обряд. Мы многие годы пытались убить последнюю разумную обезьяну. Но она слишком хитро пряталась от нас. А ты заставил ее выползти из норы. Теперь мы – единственные медеанцы. Других нет. Пошли, твоя женщина ждет тебя. Ты заслужил право разделить ее силу и стать одним из нас.

Осьминог, Сколопендра, Тарантул и Скорпион, повинуясь безмолвному приказу Прародителя, двинулись к Коршунову, окружая. Но сдаваться без боя Тимур не собирался.

Это был самый жаркий и самый жестокий бой за всю спортивную карьеру Тимура Коршунова. В поединке один на один у чемпиона Евразии по форсблейдеру был шанс победить любого из Старейшин Медеи. Против двоих – никакого. С четырьмя одновременно он справлялся наверняка. Потому что они мешали друг другу. Вдобавок индейцы явно опасались его убить или покалечить. Зато Тимур не стеснялся. Жалеть? Кого?! Прирожденных убийц? Галактических фашистов? Осьминогу он проткнул живот, Сколопендре располосовал бедро, Тарантулу подпортил татуировку на груди, Скорпиону отсек полруки. Он помнил, что случилось в пещерах, как быстро у Росянки затянулась смертельная для человека рана. Но на время свою прыгучесть и проворность твари теряли. И Тимур пробился. На пути теперь стоял только Спаситель. Безоружный.