Секретарь остановился, вперившись в Силантьева недвижным взглядом. Арахноиды никогда не торопятся в разговоре, взвешивая возможные последствия ответа, словно это ход в шахматной партии. Привыкнуть к подобной манере бывает нелегко.

– Хросс-Хасс остается на вашей планете, – наконец последовал ответ.

Удивленный, Силантьев хотел переспросить. И вдруг со всей ясностью осознал значение фразы «назначен послом пожизненно». Спросил дрогнувшим голосом:

– Он… жив?

Секретарь не ответил, лишь сделал свободной конечностью жест неведения.

Роман Витальевич поспешно набрал номер тестурианского посольства. Вызов шел долго. И безрезультатно, в конце концов сменившись мелодичным голоском автоответчика: «Примите наши извинения! В настоящее время ответить на ваш…» Силантьев открыл рот, чтобы выругаться в сердцах, но тут автоответчик поперхнулся, и сладкий голосок сменился знакомым скрежетанием Хросс-Хасса:

– Я слышу тебя, друг Роман. Ты зачем-то ищешь меня?

Видеоканал он не включал, и наверняка неспроста, потому Силантьев затараторил поспешно, опасаясь, что арахноид передумает разговаривать.

– Мне нужно с тобой поговорить! Очень нужно! Хотя бы несколько слов – лично, с глазу на глаз!

Хросс-Хасс молчал, и только зеленый глазок на экране подсказывал, что канал связи не оборван.

Наконец арахноид ответил:

– Хорошо. В память о нашей дружбе я тебя дождусь.

* * *

Тестурианцы облюбовали в качестве резиденции строение, не слишком-то подходящее для дипломатов, – если судить с точки зрения землянина. С точки зрения арахноидов, наверняка все выглядело иначе. Останкинская башня перестала использоваться по своему первоначальному назначению лет триста назад. Долгое время ее поддерживали как памятник архитектуры конца второго тысячелетия, пока после очередной реставрации не стал вопрос о целесообразности ее сохранения на прежнем месте. Весьма вероятно, что башню бы демонтировали и переместили в Смоленский архитектурный парк-музей, но как раз тогда были установлены дипломатические отношения с Тестурией. Разумеется, 540 метров – это не верхние слои тропосферы. Но ничего более подходящего прибывшая на Землю делегация арахноидов в Москве не нашла. После недолгих переговоров и консультаций с инженерами, историками и архитекторами Совет Земной Федерации передал Останкинскую башню Тестурии на условиях безвозмездной и бессрочной аренды.

ТЛП-кабина располагалась на самом верхнем этаже башни, рядом с кабинетом посла. Кабинет был пуст. Его хозяина Силантьев нашел двадцатью метрами ниже, на открытой смотровой площадке. Хросс-Хасс стоял у поручня, рассматривал раскинувшийся от горизонта до горизонта город, столицу чужого мира, в котором ему предстоит умереть. Роману Витальевичу подумалось, что тестурианец собирался прыгнуть вниз, и только его звонок заставил отложить этот шаг.