Удар пришелся не на сам завод: ядерный гриб вырос над площадью с символическим названием – площадь Конституции. И на месте площади появилась глубокая воронка. Что стало с людьми, которые жили рядом, в многоэтажках микрорайона Юность – об этом думать не хотелось.

Впрочем, им повезло: умерли они мгновенно.

Ударная волна смела заводские корпуса. И только подземные бомбоубежища, которые построили во времена СССР, уцелели. Именно они и стали сначала прибежищем, а потом и родным домом для нескольких тысяч выживших.

Среди этих счастливчиков оказался и Олег Воронцов, молодой человек тридцати трех лет от роду.

Тогда он еще не носил погоняло Гнилой.

До Твери долетели всего три боеголовки, но их оказалось достаточно, чтобы полностью уничтожить город.

Одна разорвалась на Петербургской заставе. Над зданием пожарной части.

И адский огонь испепелил улицу Горького, набережную Афанасия Никитина, переулки Никитина и Артиллерийский.

Ту часть Твери, где прошло детство и юность Олега.

Где стояла обычная панельная пятиэтажка, в которой он жил с трех лет.

Олег не сгорел вместе с домом, потому что поехал с утра на собеседование, по поводу работы. Контора находилась в центре города, в гостинице «Селигер». Было ли собеседование успешным, Олег так и не понял: менеджер по персоналу – молодой, но очень важный мужчина – пожал ему руку и, дежурно улыбнувшись, выдавил сквозь белые, как на рекламе, зубы: «Вам позвонят».

А это значило, что не позвонят. Чтобы успокоиться, Олег пошел домой пешком. Прошел по Советской улице до Городского сада, посидел на скамейке, раздумывая о том, что делать дальше и позвонить ли Светке… В конце концов, решил, что раз она опять решила его бросить, то пусть сама звонит.

С этими мыслями он поднялся со скамейки и по Старому мосту перешел на свою сторону Волги.

И едва оказался на берегу, услышал оглушительный вой и увидел, что на город летит смерть.

Правда, он сначала не понял, что это была смерть. Но интуиция спасла Олегу жизнь: еще не до конца осознав, что происходит, он упал на песок городского пляжа, даже сделал попытку зарыться в него, превратиться в маленькую, незаметную песчинку. Потому что только став песчинкой, можно было остаться в живых…

Олег накрыл голову руками, и не видел, как погибал его город. Не слышал его предсмертных стонов. Он оглох почти сразу, когда обрушилась ударная волна. А не ослеп он только потому, что крепко зажмурил глаза.

…Когда Олег очнулся, он не сразу понял, где находится и что произошло. Он сидел на песке, словно пьяный. Зрение и слух возвращались медленно, голова гудела как церковный колокол, по которому долго колотили гигантским билом.