Он с трудом поднялся на ноги, огляделся. Сталинки с набережной пропали, многоэтажек улицы Горького тоже не было видно. Воздух пах гарью, глаза слезились от едкого дыма.

Он чувствовал: случилось что-то страшное – но не мог поверить, что на самом деле началась война. Ядерная война, о которой он читал в фантастических романах, но не верил, что такое может случиться… Хотя с тревогой смотрел новости по телевизору, слушал воинственные заявления политиков и генералов.

Но не верил, что эти люди переступят черту…

И, видя перед собой горящие руины родного города, он по-прежнему не верил…

Кожа на голове и лице жутко зудела, руки чесались, – и надо было пойти домой, чтобы смыть с себя грязь, которая впиталась в кожу, пока он валялся в песке.

Олег был твердо уверен, что его дом цел.

Но когда он добрел до родной улицы, то еще долго стоял у оплавленных руин, и ему казалось, что это кошмарный сон, и надо немедленно проснуться, и тогда, наконец, закончится эта жуть и все будет по-прежнему.

Но кошмар не кончался, и пробуждение не наступало. По руинам, как сомнабулы, бродили какие-то тени, похожие на людей… Или люди, похожие на тени… Олегу врезалась в память девочка, лет четырнадцати. Она лежала на земле и плакала, и никто не обращал на нее внимания. На девушке почти не было одежды – какие-то обгорелые лохмотья, которые не закрывали очень внушительных размеров грудь, совсем не подростковую, с крупными красными сосками.

А еще у девушки не было ног ниже колен.

Олег не помнил, сколько времени он простоял над девочкой, переводя обезумевший взгляд от сосков, похожих на капли крови, на обрубки ног, вокруг которых вся земля была красной. Девочка плакала, размазывая слезы окровавленными руками, и от этого казалось, что ее лицо тоже изранено.

И лишь на груди не было ни капли крови.

Только ярко-красные бугорки сосков…

А потом в мозгу Олега словно что-то переклинило, он отвернулся от умирающей девочки, нашарил в кармане джинсов мобильник.

Набрал номер Светки. Он вдруг представил, что она тоже сейчас где-то лежит и умирает – голая, с обрубками ног…

Он несколько раз набирал номер Светки, но телефон молчал.

Ядерный удар превратил его в бесполезную игрушку.

5

5

Прохан сказал, что не надо идти к Старому мосту. Мост недавно снова восстановили, как понтонный, но на переправе засели какие-то уж совсем отмороженные отморозки, и они за перевозку на другой берег требуют отдать им все, что у тебя есть.

Включая оружие.