И только после этого переправляют…

На дно Волги.

А если находятся смельчаки, которые начинают артачиться, их имущество все равно достается «паромщикам». Ну а тела опять-таки радостно принимает в свои холодные объятия Волга.

– Если ты не хочешь стать утопленником, то забудь про Мост, – с улыбкой посоветовал Прохан.

Прохан любил шутить, но его юмор никогда не был смешным.

* * *

До переправы, которая находилась недалеко от Петербургской заставы, Гнилой добрался спустя полчаса.

Едва Гнилой свернул к реке с тропинки, сначала из-за зарослей показалось дуло, а когда Гнилой остановился, вылезли два хмурых типа. Один носил черную бороду, и невозможно было разобрать, молод он или стар. Другой был абсолютно лыс, и даже издалека было заметно, что взгляд у него недобрый.

Гнилой держал ствол автомата горизонтально, палец гладил спусковой крючок.

Он не снял оружие с предохранителя – те, кто не избавились от этой дурной привычки, давно уже отправились пировать в чертоги Валгаллы.

– Эй, дядько, ты до нас? – прокричал бородатый, держа на мушке Гнилого.

– Может, и до вас, – ответил тот.

– Ну тады ходь сюды, если так. Только резко не шебуршись, мой кореш шибко нервный.

Не опуская ствол автомата к земле, Гнилой медленно подошел и остановился в пяти шагах от бородатого.

Который вблизи был очень похож на Фиделя Кастро.

– Ну, сказывай, мил человек, куда путь держишь?

– А ты, мил человек, всем всегда говоришь, куда путь держишь? – в тон бородатому спросил Гнилой.

«Фидель Кастро» насупился, оглянулся на товарища, который спустился к воде и возился у лодки.

– Слышь, Баграт, что он гутарит? Что с ним делать-то будем?

– Может, что и сделаем, – отозвался Баграт. Как ни странно, голос у него был писклявый, как у ребенка.