Не дождалась мать дочкиной заботы. Теперь сама будет меня выхаживать. С ее-то сердцем! Только и гадай, кто первым сдохнет. Как же я увлеклась этой мишурой? День за днем, день за днем – и десять лет прошло! Господь долго ждал. Терпелив оказался. А мне что? Я бы и через двадцать лет о матери не вспомнила. Все решала бы свои мелкие проблемы. То машина сломается, то с очередным редактором поругаюсь, то еще какое-нибудь приключение.

А может, и не в деньгах дело? Может, мне просто захотелось красивой столичной жизни с полным отрывом? Пригласишь парня домой, а там больная мать лежит. Ни в кино, ни к подруге ее не вытолкаешь – не дойдет. Вот тебе и отрыв! Никакой романтики.

Дура была. Смело могла мать забрать. Нормальный парень не испугался бы.

И зачем мне теперь машина? Зачем платья красивые и дубленки (два шкафа под завязку набиты)? Зачем коробки с обувью штабелями? Кому все это надо? Ни в одну нормальную редакцию так в штат и не пробилась. Замуж тоже не взяли. Не вышла. Ото всех мужиков, кто интерес проявлял, хотелось бежать без оглядки. А мне самой так никто и не понравился. Женатиков не учитываем.

Лучше бы спокойно ездила на метро! В обычных джинсах и рубашке. Зимой пуховиком бы обошлась. И обуви столько не нужно. Смартфон навороченный – тоже излишество. И планшет! Я уже про ювелирку молчу. А ведь на сэкономленные деньги мать можно было вылечить. Внуков бы помогала воспитывать. Капец! Придется возвращаться в родное село. Если добрые люди довезут!

По всем фронтам проигрыш. Беспросветность. Усыпили бы, что ли, побыстрее! Где этот спасительный мрак?! Где укольчик? Даже телик выключен.

Ну вот, покатилось мокрое по щекам. Все-таки расплакалась! Катя углядела и уже салфеткой вытирает мои слезы. Шепчет что-то успокаивающее. А я только сильнее реву.

– Все, больше не могу. Сами себя рекламируйте. Катя, усыпи меня.

– Нельзя, Татьяна Даниловна. Приказа нет. Алексей Михайлович вернется, его и просите.

Конечно, никто меня не усыпит. Это я размечталась. Не для того они надо мной колдуют. Столько денег вложено – надо отрабатывать.

– Вы не расстраивайтесь, Татьяна Даниловна, вам очень повезло. Нужно переждать.

– Чего ради?

– Счастье будете лаптем хлебать!

– Что?

– Шутка! Простите, не сдержалась. Хотите, позвоню Алексею Михайловичу?

– Зачем? У него «тяжелые».

– Ну, «тяжелее» вас представить сложно. Ой!

– Скажи, Катя, почему у меня трубки в горле нет, когда меня оперируют?

– Так вас по военному сценарию пустили. Так у нас разведчиков и сбитых летчиков лечат. Чтоб успеть получить информацию! Сердце не ко всем мышцам лекарство подводит. Я тонкостей не знаю, но Алексей Михайлович почему-то этот сценарий недолюбливает. Легче к аппарату подключить и усыпить.