– Это все? – тихо спросила Улла, разглядывая пять выложенных на берег тусклых, щербатых монет.

– Все, – Фольмар, скрестив ноги, сел, замер недвижно. – Еще гнилые доски, рваные сети, обломки и разный хлам. Ну, и икра. Целые горы икры.

– Что же мы станем теперь делать?

– Выбора нет. – Фольмар криво усмехнулся. – Доберемся до какого-нибудь города. Попробуем продать монеты на рынке. И будем искать Мартина.

– Где мы его будем искать?

– Не знаю.

* * *

– Мартин-голландец? – переспросил загорелый, словно местный абориген, представитель британской торговой компании. – Знаю, конечно, человек известный. Живет в Мадрасе, у него там дела с недвижимостью и оптовой торговлей. Потом…

– Как добраться до Мадраса? – перебил Фольмар.

– Непросто. Но если есть деньги, добраться можно куда угодно.

– Есть несколько старинных монет. – Мартин выложил на стол улов с нереста.

Британец, вставив в глаз монокль, внимательно осмотрел монеты, попробовал на зуб каждую, поскреб ногтем.

– Цехины, – заключил он. – Продать, насколько я понимаю, надо срочно?

Фольмар кивнул.

– Что ж, я куплю. На дорогу до Мадраса вам хватит.

* * *

– Вот этот дом, сагиб.

Провожатый в чалме поклонился, отступил за спину. Фольмар, скрестив на груди руки, с минуту рассматривал огороженный цветастым кустарником белый нарядный дом. Украшенный лепниной по стенам, с вычурной кремовой крышей, – почти дворец. Затем решительно направился к чугунным резным воротам.

– Здесь ли живет Мартин-голландец? – угрюмо спросил он выбежавшего из дома на звон колокольчика мальчишку в тюрбане.

Тот, потоптавшись с ноги на ногу, умчался, но вскоре вернулся назад, сопровождаемый русоволосой молодой женщиной, – стройной, белокожей, настоящей красавицей.