«Есть несколько альбомов со старыми фотографиями, пачка негативов и твои письма. Дай мне знать, что с ними делать», – продолжала твоя жена.

Надо же, ты их сохранил. Не ожидала от тебя такой сентиментальности.

«Приезжай, если сможешь». Бедная девочка. Мы с ней почти одногодки, но суть не в возрасте.

Мой банковский счет пуст. Скребусь по карманам, заначкам, вытряхиваю из копилок, занимаю у тех, кто еще дает в долг, и отправляю ей, за вычетом на бензин и сигареты. Ты учил меня иметь дела только с профессионалами. Мой адвокат был наипрофессиональнейший профессионал. Среди членов своей адвокатской коллегии он считался самым главным членом. Правда, его расценки посадили меня на прочную мель. И даже этот гигант юриспруденции не смог переправить меня через границу. Я не приехала ни тогда, ни потом. Представители городской администрации, доценты всевозможных кафедр, все твои красавицы и умницы, родственники, с которыми ты не общался последние двадцать лет, твои читатели, почитатели, враги и завистники, многочисленные ученики и студенты – там были все, кроме меня. Речи, где пафосные, где трогательные. Слезы, какие искренние, какие за компанию. Безвременно, безнадежно, бесповоротно… и другие «без», без которых не обходятся подобные мероприятия.

«Необходимо попрощаться для того, чтобы встретиться вновь». Подчеркнуто в твоей книге. Зачеркнуто у меня. Я с тобой не прощалась. Может быть, поэтому мне временами казалось, что я все еще могу тебе позвонить. «Есть вещи, которые невозможно уничтожить, как бы сильно мы ни верили в смерть».

Жизнь в разных странах обуславливает характер общения. Но даже когда мы встречались, мы так и не могли перейти тот мост, который делает людей близкими. И, разрушая малейшие иллюзии, которые могли бы возникнуть с обеих сторон, я продолжала называть тебя на «вы» и никогда не звонила первой.

– Здравствуй, моя хорошая.

– И вам не хворать, Михал Семеныч.

Дважды я нарушила свое правило. Как-то ты пропал надолго. Даже не писал. Боялся, наверное, что я свалюсь тебе на голову без предупреждения и разобью ореол совершенной личности, который ты вокруг себя создал. Тоже мне, нашел чего бояться.

– Здорово, Михал Семеныч. Хватит шифроваться, вас вычислили и сдали.

На другом конце провода повисло неловкое молчание.

– Прости, моя хорошая, я не звонил, закрутился, так получилось.