Что можно было сделать? Только попробовать отбиться с помощью единственных доступных средств – электронной «глушилки» и ментального поля. А когда стало ясно, что это бесполезно и аборигены все равно не отступятся, осталось лишь скорбно обхватить лицо руками и ждать конца…

Малов испытал странное, непонятное, давно забытое чувство. В его груди разливалась теплая волна, а он стоял дурак дураком, впервые за долгое время не зная, что делать. Наконец выбрал один лист, самый нижний, и сосредоточился на нем.

«Давай, не бойся, – мысленно произнес Малов, снимая возведенные в мозгу редуты и переключаясь в реверсный режим. – Пошел потихоньку. Ну?..»

Казалось, минула целая вечность, прежде чем кончики черного веера дрогнули, отлипли от ствола и невыносимо медленно, по сантиметру, начали подниматься. Когда распрямился последний лист, лейтенант еле держался на ногах. Его шатало так, словно пришлось целый день разгружать вагоны. Хотелось рухнуть на пол, немедленно уснуть – и гори оно все синим пламенем!

Вместо этого Малов развернулся и, то и дело хватаясь за вновь появившиеся ребра-выросты, шагнул в знакомый белесый туман. Свирина он разыскал на удивление быстро. Тот лежал на прежнем месте, но уже с открытыми глазами, и словно отходил от тяжелого сна.

– Товарищ майор, – с трудом ворочая языком, сказал Малов. И, наконец-то блаженно опускаясь на землю, добавил: – Разрешите доложить…

Вячеслав Бакулин «Мерсорожец»

Вячеслав Бакулин

«Мерсорожец»

1

– Чтоб вы все передохли поскорее! – цедил сквозь зубы Витька. Побелевшие от напряжения пальцы стискивали вытертую сине-голубую оплетку руля, а хищно сузившиеся глаза подмечали каждую мелочь на непростой трассе. – Все, все до единой! Ненавижу вас!

Он еще раз крутнул руль, не сбавляя скорости на вираже и с трудом вписавшись в поворот. Нога до отказа вжала педаль газа. Слегка пробуксовывая на гравии, разлетавшемся из-под колес почти как пушечная картечь в фильме про пиратов, и виляя из стороны в сторону, машина неудержимо рвалась к победе. Все прочие претенденты на титул победителя очередного этапа мирового «Гран-при» безнадежно отстали. Теперь, пожалуй, только чудо могло позволить им сравняться с самым молодым чемпионом за всю историю профессиональных автогонок – обладателем самой лучшей реакции и самой ослепительной улыбки в мире, миллионером и любимцем женщин, гордостью России Виктором Кораблевым.

Чуда не произошло. Зато в кармане завибрировал и приглушенно заиграл мобильник.

Витька медленно открыл глаза. От висков к щекам ползли капли пота. Майку на спине и шорты сзади – хоть выжимай. Сердце колотилось как сумасшедшее. А мобильник все не унимался.