– Кого, Жос?

– Тоже раненого… понятно! Давайте наверх, Дибс, только не спешите стрелять!

– Я попытаюсь, Жос, но если вам будет угрожать опасность…

Сверху между тем ударил выстрел, потом Жос отчетливо расслышал гневный вопль Лейфа. Похоже, его святость тоже поминал известных духовных лиц, причем без всякого уважения. Толленбок бегом поднялся на три пролета: здесь было уже светло, – пробежал через узкую, когда-то лакированную дверь. По стене тянулись кое-как проложенные электрические провода: похоже, ремонтом тут особо не занимались, лишь наскоро приспособив башню Лерна для недолгого пребывания. На пороге первой комнаты Жос натолкнулся на Велойна, который сидел, привалившись к дверной раме, и зажимал шелковым платком шею.

– Царапина, – прохрипел он белыми губами. – Не повезло.

Кровь текла по его руке, и Жос с ужасом понял, что дело плохо.

– Идите туда! – Велойн схватил свободной рукой штанину Дибса. – Там Лейфа убивают!

– Нимус! – взревел таможенник. – Эй, сюда, живо! У меня два десятка человек, – сказал он Велойну. – Сейчас вас вынесут. У лекаря есть аптечка, все, что нужно… держитесь!

Где-то впереди снова раздался звон, и послышалась ругань отца Лейфа. Промчавшись через запыленную спальню с разобранной большой кроватью, Жос вбежал в отделанную деревом комнату со множеством шкафов. Аствиц, с ног до головы залитый кровью, стоял за одним из них, сжимая шпагу, поднять которую, похоже, уже не мог, а в дальнем углу сидел на корточках какой-то седовласый мужчина. Правая рука его опиралась на прямой меч огромной длины, который он держал за крестовину. Судя по тому, что крови на мужчине было еще больше, чем на его противнике, держался он из последних сил. Чуть левее седого под широким окном с разбитыми стеклами лежал тот «рогатый», которого Велойн подстрелил в самом начале. Этот уже не дышал, так как Лейф давно перерезал ему глотку.

Мужчина с мечом посмотрел на Жоса и Дибса и вдруг, издав страшный крик, встал на ноги. Клинок взлетел над его головой.

Господин начальник таможни не стал предаваться размышлениям. Пулемет в его руках заревел длинно и ужасно, после чего оказавшийся хрупким меч разлетелся в куски, а стена вокруг фехтовальщика украсилась десятками свеженьких дырок.

– Гниль подлунная, сын тухлой ослицы. – Дибс сноровисто сменил барабан на полный и дал еще одну очередь, на сей раз по потолку. – А ведь это тот самый новый хозяин, Жос. Он, он, как есть он: господин Беррубедми собственной персоной.

– Вы откуда знаете? – поднял брови Тролленбок.

– Как откуда? В документах нотариуса карточка светографическая, все как положено. Когда вы уже привыкнете, старина: мир меняется.