Однако такой, относительно мирной местность остается недолго. На третий день путешествия по болоту ландшафт начал меняться. Сначала, проснувшись вечером, мы обнаружили, что вокруг сгустился туман. Мы даже обрадовались – из-за погоды почти исчезли комары, и мы смогли впервые за последние два дня смыть с себя наслоения ила. Однако пройдя пару километров, мы начали жалеть о том, что видимость ухудшилась. Более-менее сухие места стали попадаться все реже, и все чаще нам приходилось идти по пружинящей подстилке из трав, которая прикрывала собой неизвестные глубины. Ханыга не переставал радоваться, что успел сплести свои «болотоступы», пока мы были в местах с более богатой растительностью. Там, где мы шли теперь, взять материала было просто неоткуда, а ведь приспособление оказалось очень полезным не только для шефа, но и для всех остальных. Уверен, если бы не они, переплетенная трава не могла бы удержать наш вес, и нам пришлось бы пробираться по колено в грязи, да еще выбирать дорогу, прощупывая ее заготовленными слегами. Слегами Ханыга называл палки, которыми мы заранее обзавелись по настоянию гоблина. Почему этот предмет нельзя было называть просто «палка», он не объяснил. Сказал, что в любом другом месте это палка, а на болоте – именно слега. Мы не стали спорить, хотя и посмеивались над такой принципиальностью.

Впрочем, на следующий день нам пришлось этими самыми слегами воспользоваться. Да и от «болотоступов» больше не было толку – почва стала гораздо более топкой, их пришлось снять. Мы не выкидывали эту полезную обувь – как только перед нами попадался участок понадежнее, мы выбирались на него и вновь одевали сандалии, чтобы идти в относительном комфорте как можно дальше, вот только все чаще промежутки относительно твердой почвы оказывались совсем короткими. Хуже всего был туман. Мы быстро перестали ему радоваться. После того, как нам пришлось возвращаться по нашим же следам, когда выяснилось, что длинная «дорожка» из травы внезапно закончилась и мы оказались посреди глубокого озера с черной водой. Нащупать дно двухметровыми шестами нам не удалось – палка сначала упиралась в дно, но стоило чуть-чуть надавить, как она проваливалась глубже, да так, что даже ее вытащить было сложно. Если бы видимость не была столь плохой, мы бы не ушли так далеко в тупик и нам не пришлось бы почти час возвращаться назад, да еще вытаскивать тяжелого шефа, который все-таки ухитрился прорвать своим весом травяной настил и по пояс ухнуть в трясину. Через три часа после полуночи я уже не сомневался, что мои расчеты не стоят и медяка. Нам уже пора было готовиться к дневному привалу, а мы одолели едва ли десяток километров. И возможно, это было сказано слишком оптимистично – точного расстояния, увы, определить было невозможно. Когда шеф, уставший больше всех, услышал, сколько мы за сегодня прошли, он был в ярости: