– Это место происшествия, Девятая станция, – сказал Пистл. – Здесь хранится основной запас и небольшой генератор ФОКСа на случай выхода из строя главного. А вот наш пожар. – Он наложил второй слайд на первый, и большое красное пятно поглотило здание, оранжевое по краям и почти желтое в середине. – Это – ураган, который доберется туда часов через двадцать. – Появилось схематичное изображение ветра, который раздует пламя и понесет его за Границу и дальше. – Леди и джентльмены, прошу вас! – Мы перевели взгляд на него, и он повторил: – Прошу вас, езжайте и потушите эту хренотень. – Гумберт Пистл прожил долгую и насыщенную жизнь. Он умел правильно ругаться. Мы друг за другом посмотрели на него и кивнули. Джим Хепсоба взглянул на Салли, и она тоже кивнула. Есть, сэр.

Джим Хепсоба встал и заговорил о подступах к Девятой станции, а вскоре к нему присоединилась Энни Бык – ни дать ни взять тетушка, разглагольствующая о чае и пирогах, вот только говорила она о тротиловом эквиваленте, зоне действия взрывов и минимальном эффективном вакууме. Традиционная взрывчатка не подействовала бы на горящий ФОКС, оттого в наших грузовиках и лежало десять устрашающих штук. Мы выгрузим их в нужном месте, подорвем в нужном порядке, взрыв высосет воздух из зоны пожара и затушит его обычную часть, а с необычной разделается смесь Дряни и ФОКСа. Словом, от нас только и требуется, что действовать храбро, быстро и безупречно.

Оки-доки.

К станции шли две дороги – мы могли воспользоваться любой или даже обеими. А вот времени у нас не было. Совсем. Даже если бы не приближалась буря, давление ФОКСа на большом участке Трубы от Саллеры до Бриндлби так упало, что пошли слухи о новых Исчезновениях. Вполне вероятно, правдивые: якобы пропала деревушка Темплтон с населением триста человек.

Я дважды бывал в Темплтоне: один раз на задании, второй раз с Ли – мы поехали туда за покупками. В отличие от остальных деревень, Темплтон еще торговал с жителями Границы. Он расположился на самом кончике Жилой зоны, вокруг отростка Трубы, приютившегося у озера. Пограничники приезжали на юрких машинках или здоровенных внедорожниках и торговали на рынке невероятными тканями и диковинными специями. Жить бок о бок с Дрянью очень рискованно, а еще рискованней приезжать в город. Если местные сочтут тебя новым, случиться может что угодно. Впрочем, теперь Темплтон исчез – и как знать, не потому ли, что его жители заигрались с Границей. Я стиснул зубы и попытался отогнать тошнотворную картину: Темплтон выскребают из створок раковины и проглатывают, как Затонувшее Перепутье. Пистл опустил голову, и на секунду за личиной добродушного вояки мелькнул хладнокровный убийца. Если Темплтон действительно исчез, на сей раз это не сойдет им с рук. Никто не вправе вваливаться в чужой мир, разбойничать, грабить и выкрадывать людей из-под носа хозяина. Пистл вновь уперся руками в стол (та, что без перчатки, была мягкой, но крепкой – «немного бокса в альма-матер, старина»; мышцы под пиджаком едва заметно вздулись; протез был как каменный) и спросил, нет ли у нас вопросов. Вопросов не было, и на этом совещание кончилось. Пистл окинул всех взглядом, кивнул Гонзо и вышел из комнаты, цок-цакая ботинками. Мы проводили его взглядом, а Джим Хепсоба вышел вперед и зарычал: