Интересно, как выглядит горящий ФОКС? А пахнет? Сколько мы сможем в нем находиться, пусть и в скафандрах? Могут ли бомбы от жара прийти в неисправность или взорваться раньше положенного? Я представил себе громадный белый столп, который ревет, точно гейзер, пожирает бочки и здания, втягивает воздух и ползет во все стороны, перекидываясь на деревья. Я представил черную траву, дымящуюся землю и многослойный пожар: сперва идут чистые, еще не воспламенившиеся газы, затем тонкая яркая линия, где они вспыхивают, и, наконец, вверх поднимается сияющий конус – оранжевый, белый или зеленый, в зависимости от состава горючего материала.

Внезапно до меня дошло, что я не сплю, а вижу все собственными глазами, смотрю на огонь сквозь стекло.

Девятая станция была похожа на крепость на холме: круг из башен, куполов и цистерн, прежде блестящих и как бы говорящих: «Все под контролем». Теперь же они стали тычинками пылающего, магниево-белого цветка. Жар чувствовался даже издалека, сквозь стекло. Температура вокруг главного склада достигала очень нехорошего уровня, и скоро вся станция расплавилась бы и стекла в землю. Язычки грязного пламени улетали в небо. Если эти язычки пересекут Границу – а ветер уже поднялся и дул в том направлении – мы, мягко говоря, потерпим неудачу.

В полумиле от Девятой станции дорога образовывала кольцо с участком дымящейся травы посередине. Бон Брискетт остановил там свой танк и развернул его в сторону пожара, точно собрался дать залп по врагу. Грузовики выстроились рядом. Пять зон поражения; десять грузовиков с бомбами, расставленных попарно (на случай, если одна из бомб откажет); еще десять машин с подъемными устройствами, дегазационными камерами, медицинским оборудованием и запасными скафандрами. Последние могут какое-то время выдерживать температуру в пятьсот градусов, но рации быстро придут в негодность, а дни спутниковой навигации закончились с первым днем Сгинь-Войны. Вокруг Девятой станции имелись триангуляционные вышки, которые помогли бы нам ориентироваться на местности, однако для этого нужен очень хороший обзор – не факт, что он будет. Пришлось запоминать, куда нам надо. Каждый из нас умел обращаться с картой, имея только память и землю под ногами. Это наша работа. Мы уставились на огонь, ожидая распоряжений.

Солдаты Бона Брискетта тоже ждали; они бы предпочли кулачный бой этому кошмару, но Гумберт Пистл приказал им сопровождать нас до самого ада. «Береженого Бог бережет, – сказал он. – Мир могут спасти и несколько человек, но пусть лучше будет кому их потом выносить». С этим не поспоришь; он только улыбнулся и сделал, что должен был. Приятно знать, что где-то есть такой человек. Я взглянул на ближайшего солдата: интересно, чтобы поступить на службу, они прибавили себе лет?