Улыбка на лице замдиректора, может, насмешливой в этот раз не планировалась, но опять получилась именно такой. Курт, вечно подозревающий во всём скрытые подлости в силу собственной привычки к розыгрышам, подобрался и сверкнул глазами.

— Если там будут сюрпризы, то я имею право требовать надбавку! Ну ладно, половину скосим за печенье…

— Нет, — ответил Прайм. — Никаких сюрпризов, только задание. Разве что какой-нибудь нервный лесник примет вас за браконьеров. Тут уж не маленькие — придумаете что-нибудь сами.

Предупредительная Эрна вновь наполнила его чашку. Прайм тут же потерял к четвёрке всякий интерес, отхлебнул кофе и ушёл с головой во внутренность раскинувшейся на его широкоугольном мониторе базы. Переключился на рабочий режим. Должно быть, с инструкциями было покончено.

— В вестибюле развели грязь, — сказал ему Капитан напоследок. — Опять сугробы. Ты разберись, пожалуйста, кто так неряшливо ходит и притаскивает с собой зиму в мае.

Прайм пожал плечами.

— Часовщик, — неохотно проворчал он, не поднимая головы. — Не отвлекай уже, иди. Идите.

— Тот, который халтурщик? Объяснил бы мне уже, что это за явление.

— Просто дурацкие легенды. Кто-то из неофитов балуется. Снаряжение — в зоне досмотра.

— Пока, — попрощался с ним Капитан и первым встал. — Всё, двинули…

В вестибюле и правда был снег, уже почти подтаявший и превратившийся в лужи, а ещё там был Матиас, который прилежно возил шваброй, отжимая мутную воду в ведро. Четвёртая помахала ему рукой. Он, как всегда, очень обрадовался.

— Трудяга-работяга, — сказала рыжая.

Матиас прочел слова по её губам и улыбнулся.

— Часовщик? — переспросила Лучик у Капитана, который по привычке задрал голову, чтобы просмотреть информационное табло. Голубые и чёрные цифры задверий, шарящиеся за ними фиолетовые огоньки действительных групп и оранжевые — неофитов на демонстрации. И ничего малинового цвета. — Я один раз видела эту кличку, нацарапанную на дверном косяке.

— И я видел — в столовой на спинке стула, — сказал Курт и тоже уставился на табло. — О, а это же двадцать девятый. Там что, уже автономная база? Он больше не Неназванный?

— Со вчерашнего вечера, — ответил Капитан. — Лемех был очень рад наконец сделать оттуда ноги. Покрылся солнечными ожогами, наверное, до самых пяток. Плохо быть северянином в пустыне. И никакие крема не спасают.

— А что там за задверье? — забыв про Часовщика, заинтересовалась Лучик.

— В целом благополучное. Даже романтическое — эпоха пара, элегантные дамы, мужчины в цилиндрах… Но дверь была в пустыне — попробуй, отойди. Так что наблюдал наш Лемех за жизнью местных полудиких племен и их войной с закабалившим вольных когда-то пустынников большим и жадным королевством.