– Вообще-то, я хотел сказать «психованная». Правда, пока не разобрался, в плохом или в хорошем смысле.

– Она многое перенесла, – не поворачиваясь, сказал Вакс. – Вот привезем ее домой, найдем хороших врачей, чтобы она смогла выговориться. Она поправится.

– Только после этого она уже не будет своей в доску, – проворчал Уэйн.

Они продолжали путь, и эта крепость, ржавь бы ее побрала, выглядела впечатляюще. Ее построили из широких каменных блоков – наверняка какой-нибудь бедолага сломал себе хребет, пока таскал их, – а с фасада виднелась лестница, ведущая к громадному изваянию. Сначала Уэйн удивился, но потом вспомнил, сколько миллионов птиц гадит на скульптуры в Эленделе, и подумал, что это, наверно, лучшее местечко, чтобы держать здесь свою статую.

Сражаясь с ветром, они всей компанией поднялись по лестнице. Благодаря медальону тот не казался таким уж холодным, чтобы подморозить Уэйнову задницу, но все равно раздражал. На вершине лестницы пришлось обойти статую, изображавшую парня в длинном плаще и с копьем в руке, наконечник которого утыкался в камни. Уэйн почесал щеку, отступив на шаг и изогнув шею.

– Что у него с глазом? – спросил он, ткнув пальцем.

Мараси подошла к нему, щурясь во тьме:

– Штырь. Как на той монете Ваксиллиума.

Ну да, так оно и есть. Один штырь, торчащий из правой глазницы. Уэйн обошел по кругу статую и сугроб, скопившийся у ее основания.

– Один штырь в глазу, – проговорил он задумчиво. – Это место построил Вседержитель. С чего вдруг он велел приспешникам смастерить свое изваяние с одним штырем, протыкающим глаз?

– У него копье. Видимо, то самое, которым он убил Выжившего.

– Металлическое копье, – подметил Вакс. – Но линий нет. Алюминий. Похоже, и на поясе тоже он. Дорогая штука.

Мараси кивнула:

– Согласно свидетельству лорда Рожденного Туманом, Вседержителя проткнули тремя копями. «Одно было в руках бедняка – за нищету, которую он навлек на людей. Другое, в руках рабочего – за рабство, в которое он превратил их труд. И еще одно всадил в него принц – за лордов, которых он испортил». Копья не принесли ему вреда.

– Идем, – позвала Тельсин изнутри здания, где к ней присоединилась Стерис.

Вакс и парень в маске направились к ним, но Уэйн продолжал смотреть на статую.

– Я тут подумал, – сказал Уэйн, когда мимо проходила Ме-Лаан.

– Да? – обернувшись, спросила кандра.

Ржавь! Вакс мог бы счесть это странным, принимая во внимание, что ей миллиард или сколько там лет, но Уэйну показалось, будто еще больше времени прошло с тех пор, как женщина смотрела на него вот так. Это не был сладострастный взгляд или что-то в этом духе, в нем была… какое бы слово подобрать…