Он делает невидимый мне жест, но смысл понятен.

– Да для вас что? В застенке время остановилось? Все поменялось вокруг!

– Может, и остановилось. Что там? День за днем одно и то же. Прогулка, кормежка, сон. Не заметили мы, как ты вырос, Юрок, не серчай! Ты вырос!

– И что, что вырос?

– А все равно! Не будет по-твоему.

– А мне его идея нравится. – Богдан считает нужным перечить брату. – Не верю я в мир с королем. Юрок все его планы порушил. Только…

– Что? – волнуюсь я.

– Жижецкий замок – слабый, но в одном переходе – Торопец с сильным отрядом.

– Я! Я! – пробует встрять в разговор Одинцовский, но неудачно, Богдан игнорирует его, обращается ко мне:

– Велиж ты сжег.

– И что?

Брат медлит, но все же отвечает:

– Надо новый замок строить. За Усвятами, в междуречье Ловати и Усвячи, где волок, прямо на развилке тракта. Там торговля идет. И с Новгородом, и с Ригой.

– Тьфу, балабол! – Василий еле сдерживает гнев. – Ты там был хоть раз? Ты развилку эту только на рисунке видел, олух! Какой замок среди болот?

Но Богдан не сдается:

– Замок не замок, но если укрытие найдем, купцов сможем пощипать.

– Ты надоел мне с этим за зиму!

Оба брата вскакивают. Анна поднимается, чтобы уйти, и отец Даниил тут же занимает ее место на бревне:

– Спасибо, дочка.

И добавляет громко: