– Охрану я возьму на себя. А ты, девчоночка, смотри в оба. Если что, поможешь карету открыть. До темноты успеть надо.

– Почему до темноты? Ночью-то сподручнее, – удивляется моя умница.

– Хозяина… Боюсь… – отвечает Савелий тихо.

– Ты боишься Хозяина леса? Здесь? Разве его владения распространяются так далеко? До самого Торопца? – удивляюсь теперь уже я.

– Он уже ушел, – отвечает Анна и вытирает меня.

– А что он делал топором?

– Что-то вроде силков. Никогда не видела, чтобы жгуты из лыка плели с такой скоростью!

* * *

Сначала я слышу треск. Я знаю, что это огромная сосна, подрубленная Савелием, валится поперек дороги. Потом свист, удар и вопли. Ялина, подвешенная к двум другим, плашмя пролетает над трактом, сметает замешкавшийся конвой вместе с лошадьми. Кто-то стонет, а кто-то ругается. Я слышу шаги. Точнее, это был бы звук шагов, если представить, что рысь подбирается к добыче со звуком. Именно этот шаг я слышал вокруг себя на каждом зимнем уроке. В руках Савелия наверняка оглобля. Анна дрожит, затыкает рукой вырывающийся изо рта возглас. Звуки борьбы. Похоже, дядька завладел оружием. Я дергаю невесту за руку:

– Карета!

Она цепляет меня рукояткой топора, выпрыгивая на дорогу. Треск разрубаемой дверцы, удивленные голоса братьев. Живые!

Интересно, в суматохе боя кто-нибудь, кроме меня, слышит приближающийся стук копыт со стороны Торопца? Я выбираюсь на дорогу.

– Ты? Ты! – кричит Ян.

Узнал меня! Он врубается в гущу свалки, через минуту я слышу, как лошадь без седока скачет обратно. Хорошо!

Сколько ни учил меня Савелий, а сложно одним слухом и обонянием различить группу людей, бросающихся друг на друга. Я спотыкаюсь о тела, опять забыл, что посох – не только оружие. Становлюсь ближе к месту боя. Теперь картина становится яснее. Ян сражается с тремя братьями и Савелием. Это как? Савелий в одиночку одолел конвой, а теперь они все вместе не могут справиться с одним Ильиничем? Мне хочется помочь. По-моему, ближе всех сопит Василий. Брат отодвигается, чтобы дать мне место для нападения, словно я не слепец. Но ничего! Я сую посох боярину в ноги. Если не сбить на землю, то хотя бы вывести из равновесия. Но Ян предвидит мой выпад. Или видит. Он высоко подпрыгивает и, пользуясь, что братья чуть расступились, бросается прямо на меня, сбивает с ног и вырывается из кольца.

– Ну, Юрок, мы еще встретимся! – шипит он мне с безопасного расстояния.

Он уверен, что мы не будем преследовать его.

Нам некогда обниматься и праздновать встречу, Ян вернется с подмогой. Мы уходим в ярубу и бежим через чащу так долго, насколько хватает сил.