– Мы не можем ограбить церковь!
– Почему нет? – осторожно возразил ему напарник.
При этом финальную комбинацию протоколов по внедрению червя-вора не активировал, дожидаясь, пока Пи закончит свою часть работы по вскрытию корневой системы. Добавил, вкладывая в слова чуть больше напора:
– Люди занимались этим во все времена… По мне – сами понятия «церковь» и «храм» придуманы, чтобы напугать малодушных. Чтобы не позволить им урвать от бесчестных капиталов толстозадых епископов…
В глазах Пигота промелькнуло что-то яростное, дикое, заметное даже через тонированные стекла очков. Он стал похож на человека, сражающегося с непростой моральной задачей. И вкрадчивые слова товарища, по всему выходило, на него подействовали едва ли…
– Прекрати! – Апракс-Сигма еще сильнее повысил голос. Демонстративно приподнял левое запястье, на котором отмерял секунды крупный цифровой таймер. – Братишка, мне нужна твоя помощь, или через минуту тут будут патрульные перья!
– Так нельзя, Ап… – пробормотал Пигот-Танго, задумчиво прикасаясь к клавишам ввода финишного протокола. – Мы же не дикари…
– Ты сам себя загнал в ловушку своими трахаными симами! – исказившись от бессильной злости, выпалил его напарник. Пальцы Апракса начали дрожать. Он завертелся на месте, с секунды на секунду ожидая воя полицейских сирен. – Подумать только, он жалеет клириков! Мать твою, Пи, ты хоть представляешь,
– А как же мораль? Как же устои общества?
Пигот не смотрел на друга, уставившись в логотип ЦЕМТ, словно тот мог ответить на шепот его отчаянных вопросов. Под светящейся эмблемой появился алый транспарант, предупреждающий, что правонарушение против Едимультво карается официальным проклятием, отречением от церкви и общества, а также забвением и дополнительными болевыми ощущениями во время посмертной дефрагментации сознания…
– Как человек сможет жить, если никто не подскажет ему, что такое хорошо, а что – нет? Мне кажется, мы совершаем ошибку!..
– Вводи этот затраханный протокол! – уже в полный голос завопил Апракс-Сигма. – Трус! Несчастный трус, мы же почти внутри!
Пальцы Пигота-Танго вновь дрогнули, скрючились хищным пауком. Он подался вперед, телом заслоняя от напарника дисплей портативного компьютера; прикоснулся к сенсорам наладонника. А в следующее мгновение воздух над заброшенным мостом наполнился сиренами и воем реактивных турбин.
– Сука! – выдохнул Ап, бросая терминал и шарахаясь прочь. – Беги!