– Ему снова было больно? – выдохнула она, едва не закусив губу.

– На вашем месте я бы не стал использовать этот опасный термин, – уклончиво ответил доктор, возвращаясь на рабочее место за терминалами управления. – Да, сознание участников подвергается воздействию некомфортных фантомных ощущений. Но это обязательная часть программы. Кроме этого, напоминаю, что подопечные «Благочестия» воспринимают информацию не прямыми семантическими конструктами, а синестетически, на языке многоуровневых метафор.

Он склонил голову, приготовившись привычно соврать и по данному вопросу.

– Так что пока для вашего карапуза не существует понятия «боль» в осознании обожженной руки или уколотого пальца. Равно как и понятий «беседа», «вывод», «посыл» или «мотивация» – все это для него лишь эфемерные образы, истинную суть которых он поймет многим позже…

– А совсем без фантомных обойтись нельзя? – спросила мама, с нежной грустью рассматривая лежащего в люльке сына. Она прекрасно знала ответ, но слова сорвались с губ непрошеными и своевольными.

– Вам не хуже меня известно, – с упреком в голосе прокомментировал доктор, и даже оторвался от экранов управления, – что над «Государственной программой по одарению духовными и морально-этическими ценностями» трудились лучшие умы страны. Лучшие! – Он воздел палец к бежевому потолку и многозначительно потряс. – Подвергать сомнению результаты их работ – означает подвергать сомнению всю современную науку…

– Да-да, конечно… – смутившись, пробормотала девушка и снова склонилась над сыном, чтобы поправить ползунки. – Я никоим образом не хотела…

– Все в порядке, – кивнул мужчина в халате.

Молодой отец, чьи щеки стыдливо порозовели, как можно мягче обхватил супругу за плечи. Будто хотел одновременно поделиться теплом, укрыть от пронзительного операторского взгляда и иметь возможность предостеречь от очередного глупого вопроса.

– Дорогая, ты должна понимать, что жизнь невозможна без боли, – назидательно произнес он, постаравшись, чтобы врач обязательно услышал. – Нашему мальчугану не помешает становиться крепче и сильнее с самых первых месяцев… Господин доктор абсолютно прав – как жаль, что такой программы не было пятнадцать лет назад, во времена нашего с тобой детства…

– Да, жаль, – с осторожным кивком подтвердил медик из своего угла.

– Но я действительно не понимаю… – упорно прошептала девушка, кончиком пальца поглаживая спящего сынишку по щеке.

Рука на ее плече напряглась, а доктор с интересом изогнул бровь.

– Нисколько не желаю подвергать критике программу, – все еще склоняясь над мальчиком, задумчиво произнесла его мать, игнорируя предупредительные знаки и покашливания мужа. – Но все-таки: зачем нужна боль? Зачем уроки и тесты, когда нужные этические конструкты и парадигмы можно напрямую внедрить в поведенческую модель?