Тюнк владел еще одним поразительным устройством – компьютером, вмонтированным в головной обруч. Компьютер обладал мощностью, сравнимой со стационарными системами времен Елены. Марта считала, что даже и без пропавшей базы данных наличие обруча делало Тюнка таким важным для них, как и остальные выстехи. Королевы снабдили Блюменталя своим оборудованием в обмен на право иногда пользоваться обручем.

Бриерсон улыбнулся, когда прочитал об этом в отчете. Изредка в нем попадались короткие комментарии Марты, но в целом текст готовила Елена – инженер. В тех местах, где Вил вообще понял хоть что-то, отчет представлял собой смесь восхищения и разочарования. Наверное, так же выглядело бы описание реактивного самолета, написанное Бенджамином Франклином. Елена могла сколько угодно изучать оборудование, но без пояснений Тюнка его назначение так и осталось бы для нее тайной. Даже зная общие принципы работы и назначение каждого прибора, она не понимала, как эти устройства построены и почему они обладают такой высокой надежностью.

Однако прошло совсем немного времени, и Вил Бриерсон перестал улыбаться. Почти два столетия отделяли Бена Франклина от реактивных самолетов. А между тем уровнем осведомленности, которым обладала Елена, и созданием «ремонтные шлюпки» Блюменталя лежали неполных десять лет. Вил знал об ускорении прогресса, так было и в его время. Но даже и тогда рынок был в состоянии переваривать новые разработки с весьма ограниченной скоростью. Если все эти изобретения появились за девять лет, куда делось устаревшее оборудование? Как совмещались новинки с еще не модернизированной техникой? Как можно перестроить производство в такие короткие сроки?

Вил отвернулся от дисплея. Итак, факты указывают лишь на то, что Тюнк Блюменталь так же превосходит выстехов в технической оснащенности, как они сами превосходят Вила. Странно, что Шансон не посчитал инопланетянином Тюнка, спасенного практически с самого Солнца, со всем его странным оборудованием и историей, которую никто не может подтвердить. Видимо, паранойя Хуана не настолько всеобъемлюща, как казалось.

Пожалуй, стоит еще раз побеседовать с Блюменталем.

Вил пользовался «закрытым» каналом связи; по крайней мере, Елена сказала, что его невозможно прослушать. Блюменталь разговаривал спокойно и доброжелательно, как и в предыдущий раз.

– Конечно, давайте поговорим. В основном я занимаюсь программированием для Елены – у меня гибкий рабочий график.

– Спасибо. Я бы хотел, чтобы вы рассказали мне о том, как попали в пузырь. Вы высказывали предположение, что вас, возможно, постигла та же участь, что и меня…