— Изучаешь свою волосатую лапу… Ты можешь поверить в это? — спросил тихо вошедший Генрих Вайнер, увидев, как Кэно обследует свою руку.

— Нет, — хотел ответить Кэно, но почувствовал дикую боль в горле.

— Не пытайся говорить, — предупредил врач. — Тебе исправляли хрящи гортани — боль пройдет не скоро. Но это не страшно. Шрамов у тебя не останется, обещаю. Скоро у тебя все будет по-старому.

Кэно улыбнулся, обнажив белые зубы, которые снова стали ровными, а не острыми.

* * *

Оправившись после всего пережитого, Кэно сразу предложил Кире отправиться с ним в Детройт и зайти в бар «Valhalla».

— О-о, салют выжившим анархистам! — торжественно прокричал Горец, потрясенный их возвращением. — Все думали, что вы дружно сыграли в ящик. Ладно. Что будут пить «Черные драконы»?

— Пиво, — ответил Кэно с улыбкой. — Теперь снова могу себе позволить.

В этот раз он был почти что в «классике»: налакированные туфли, строгие кожаные брюки и пиджак, красно-черный свитер и теплый черный шарф.

— Странно, впервые вижу тебя в шарфе. Не по погоде — осень-то нынче небывало теплая, — бармен усмехнулся.

— Заткнись, Горец. У него горло болит, — Кира сердечно обняла Кэно, погладив его плечи.

— От тебя до сих пор пахнет госпиталем, — грустно отметила она. — Медицинским спиртом, йодом, еще какой-то дрянью…

— Ничего, — усмехнулся Кэно. — Пройдет неделька — и от меня снова будет пахнуть, как раньше: портвейном, сигарами и бензином. Закурим? — предложил он Кире, вытащив старый золотой портсигар с выгравированным гербом «Черного дракона».

— Похоже, теперь все будет по-старому, — улыбнулась женщина, взяв сигару.

Горец принес две кружки пива с пышной пеной, плеснувшей на стол через край. На сцене снова были «Iron Certain» и играли песню «Пепел на ветру», под которую Кэно и Кира когда-то танцевали в этом баре. Он помнил, как рыжеволосая голова лежала на его плече, они вместе закрыли глаза, он вспоминал Афганистан, вспомнил его и сейчас. Кира тоже припоминала танец под унылую песню. В баре было темно, мрак был засыпан огоньками поднятых в воздух зажигалок. Рядом танцевали Тремор с Тасией, Джарек с безумной золотоволосой воительницей Валькирией, и еще несколько пар. Кира заворожено следила за танцем огней зажигалок в руках анархистов. Кэно целовал ее, долго, пылко, страстно. Сейчас они оба хотели, чтобы все это повторилось, но… нет ребят с зажигалками, нет старых друзей, танцевавших рядом. Есть только Горец и рок-коллектив с не очень хорошо настроенными инструментами.

— Не будет, — резко возразил анархист Кире на слова: «Все будет по-старому».