Или дело в другом? В людях, сделавших это для него? Да! Он может жить дальше, делать свое дело в полном покое, когда эти люди рядом с ним: Джарек — лучший друг, брат по крови и духу, готовый отдать последнюю рубаху за «спасибо»; Кира — женщина, которая любит его до беспамятства, которая бросилась бы на смерть ради него, хотя и знает, что так не должно быть, но больше смерти боится потерять его; Кобра — преданный ученик, для которого он кумир и герой, который из шкуры вон лезет, пытается прыгнуть вдвое выше головы, только чтобы стать хоть как-то на него похожим. Кем бы он был без этих людей?

— Что ты молчишь? — оборвал его мысли неуверенный и взволнованный голос Кобры, у которого от напряжения даже испарина выступила на лице. — Ты выглядишь несчастным…

— Человек, которого разыскивают в тридцати пяти странах живым или мертвым, не может быть счастлив, — проговорил Кэно задумчиво и обреченно.

Он поправил подушки и лег на диван, не утруждая себя даже тем, чтобы снять пыльные армейские ботинки. Его ноги совершенно не чувствовали их тяжести — он привык. Кэно не мог привыкнуть к другому — к постоянной тревоге. Он лег спать, с безропотным безразличием отдавая себя в лапы очередного кошмара. Сценарий был известен ему до мельчайших деталей — он непременно упадет со спины летящего над пропастью дракона, он ничего не изменит, не проконтролирует свои действия во сне, он знает, что упадет… Но «падать с вершины очень больно». Каждый раз больно.

Поутру Кэно расслабился, пропустив стакан-другой хорошего портвейна, и стал вносить в базу данных сведенья о новобранцах. В основном это были либо молодые неформалы, либо преступники, либо бывшие военные, уставшие выполнять приказы. Расходный материал. Пушечное мясо. Эти головорезы не шли ни в какое сравнение со своими предшественниками: такими, как Призрак, Тасия, Тремор, Безликий… Из этой серой однородной массы выделились лишь три значимые фигуры, на которых Кэно смог возложить надежды. И в первом из них анархист даже, казалось, узнал самого себя.

— Имя? — спрашивал его Кэно.

— Энтони Блад, — отвечал широкоплечий небритый мужчина лет сорока с многочисленными шрамами на лице.

— Что ты можешь?

— За спиной десять лет армии, — похрипел Блад. — Спецназ.

— Звание, — спросил Кэно, заинтересовавшись.

— Капитан в отставке.

Анархист улыбнулся, но эта улыбка мгновенно исчезла.

— Последний вопрос, — сказал он, — твои недостатки?

— Я не ценю жизнь, — рыкнул Блад. — Ни свою, ни чужую.

Кэно глубоко вздохнул и задумался на несколько секунд. «Это парень хорошо мне поможет, — решил он. — У меня начинает возникать план…».